Он почувствовал смесь страха и власти, обхватив пальцами рукоять пистолета. Тот казался массивным. Он изучил надпись на боку стального затвора: PIETRO BERETTA — MADE IN ITALY. Камир узнал оружие — это была распространенная модель, хотя у этого конкретного экземпляра не было заметного рычага предохранителя или открытого курка. Сжимая рукоять правой рукой, он потянул затвор левой и настолько удивился, когда из пистолета вылетел снаряженный 9-миллиметровый патрон и приземлился на заднее сиденье, что чуть не выронил оружие. Смущенный своей неловкостью, он спрятал пистолет под сиденье, включил передачу и направился в сторону моста Сан-Диего — Коронадо.

ГЛАВА 32

Коронадо, Калифорния

После ухода Бена Рис не ложился всю ночь, пил кофе и разбирал страницы документов, электронные письма, таблицы и заметки, извлеченные с жесткого диска Холдера. Бен изо всех сил пытался убедить Риса уехать из дома и затаиться в безопасном месте, но в итоге Рис наотрез отказался. Он хотел быть рядом с воспоминаниями о своей семье, а если те, кто за этим стоит, решат нанести визит — что ж, тем лучше. Он будет ждать.

Рис сидел на диване в гостиной; сотни страниц документов были разложены стопками на кофейном столике, кресле и полу. Он начал складывать детали воедино, но игроки были довольно осторожны в том, что доверяли бумаге. Словно фрагменты гигантского четырехмерного пазла, крупицы информации, которые ничего не значили сами по себе, обретали смысл в контексте событий последнего месяца.

Военно-учетная специальность Риса до того, как он поступил в школу кандидатов в офицеры, значилась как «специалист по разведке», что звучало гораздо интереснее, чем было на самом деле. Тем не менее эта подготовка вкупе с почти двадцатилетним опытом изучения обрывочных сведений для разработки разведданных по целям оказалась полезной. Примерно к четырем утра он собрал достаточно информации, чтобы начать фазу планирования. Он встал, прошел на кухню и остановился перед холодильником. Сняв листок бумаги, державшийся на магните, он взял его обеими руками, словно священную реликвию. На листке был рисунок цветными карандашами: три фигурки на зеленой траве, солнце в небе и радуга, уходящая вниз. Над головами трех фигур рукой жены было написано: «Папа», «Мама» и «Люси». С рисунком в руках Рис вернулся к дивану и перевернул его. Он взял с кофейного столика карандаш и начал аккуратно выводить на обороте список имен:

ДЖОШ ХОЛДЕР

МАРКУС БОЙКИН

САУЛ АНЬОН

СТИВ ХОРН

ГЛАВА 33

РИСУ УДАЛОСЬ ПОСПАТЬ всего несколько часов. Он проснулся от того, что солнце било прямо в глаза через щель в занавесках. Разогрев в микроволновке чашку вчерашнего кофе, он переоделся в спортивную форму. Бегал час, изматывая себя двухминутными интервальными спринтами, между которыми переходил на размеренный бег трусцой на одну минуту. Половину дистанции он преодолел по пляжу, выбирая рыхлый сухой песок вместо утоптанной дорожки у кромки прибоя. Закончив пробежку, он смешался с толпой отдыхающих у отеля «Дель Коронадо» и направился в главное лобби. Подключившись к Wi-Fi, он зашел в Signal. От Кейти сообщений не было, зато висело одно от его подруги, Элизабет Райли. Он коснулся экрана, чтобы расшифровать текст.

Рис, я здесь, на крыльях, если понадоблюсь. Думаю о вас всех.

— Лиз

Лиз Райли была одним из самых крутых людей, которых Рис когда-либо встречал, и самым преданным другом, о котором только можно мечтать. Её помощь в том, что предстояло, определенно бы не помешала. Он набрал ответ:

Спасибо за добрые слова, Лиз. Возможно, я воспользуюсь твоим предложением. Насколько гибкий у тебя сейчас график?

Он перешел в контакты и выбрал имя Кейти Буранек.

Есть много новостей. Нужно встретиться в безопасном месте. Могу приехать в Лос-Анджелес.

Он подошел к кофейному столику в лобби и наполнил бумажный стакан из термоса. Рис тянул время, надеясь, что Кейти ответит. В наши дни пристальное изучение гаджета в руках было самым безобидным занятием, которое только можно придумать. От Кейти новостей не было, но пришло сообщение от Лиз Райли.

Босс за границей, так что я бью баклуши, а горючки — хоть залейся. Скажи когда и где, и я буду на месте.

— Лиз

Рис поставил кофе и напечатал:

Спасибо. Буду держать в курсе, но не на этой неделе.

Восемнадцать лет службы в Командовании специальных операций ВМС — сначала матросом, затем офицером — закалили узы дружбы, а действия Риса в многочисленных боевых выходах заставили многих коллег почувствовать себя его должниками. Пожалуй, никто не был так предан Джеймсу Рису и никто не был должен ему больше, чем Элизабет Райли, хотя сам Рис никогда не думал об этом в таких категориях. Лиз была армейским пилотом; она выросла в Южной Алабаме, прямо за воротами форта Раккер, под шум пролетающих над головой «Блэкхоков» и «Апачей».