— Что ж, я рад, что спас твою задницу, потому что на этой неделе ты мне очень пригодилась.

— Делай что должен и звони, если понадобится «горячая эвакуация». Тут полно аэродромов: Маратон, Ки-Ларго, Тавернье; есть даже частная полоса на Саммерленд-Ки, куда я, скорее всего, смогу договориться сесть. Только свистни — и я прилечу.

— Лиз, я серьезно, спасибо тебе огромное. Увидимся через несколько часов.

— Береги себя, Рис. Береги себя.

Рис завел грузовик, врубил кондиционер на полную и влился в поток машин, идущий на юг через окраины Майами. Есть Майами, который видят туристы — с яркими огнями небоскребов, архитектурой ар-деко и белоснежными пляжами. А есть вот такой Майами. Большая часть населения здесь — американцы в первом или втором поколении, иммигранты из стран третьего мира, Латинской Америки и Карибского бассейна, нашедшие убежище и возможности в растущей экономике Флориды. Предсказуемый результат такой массовой пересадки — целые районы, будто выдернутые из Гаваны, Боготы или Порт-о-Пренса. Места, где на каждом окне и двери железные решетки, где редко услышишь английскую речь, а на заднем дворе в центре города можно встретить курицу, свинью или даже корову. В бытность простым бойцом SEAL, еще до событий 11 сентября, Рис участвовал в операциях по перехвату наркотиков в Южной Америке, и виды и звуки этих кварталов вернули его в те более невинные времена. Он пробился на юго-запад к шоссе Пальметто, вклинившись в агрессивный поток машин, который мог бы дать фору любому затору в Лос-Анджелесе.

Рис хмыкнул, вспомнив поездку в Майами несколько лет назад. Тогда он с группой армейского спецназа имитировал нападение на тюрьму, которую готовили под снос. Бойцы скрытно высадились на берег и установили пробивные заряды, чтобы взорвать толстые бетонные стены бывшего исправительного учреждения. Когда прогремели взрывы, жители соседнего социального жилья решили, что к ним нагрянул спецназ, и бросились смывать наркотики в унитазы. Эффект от сотен одновременно сработавших бачков парализовал коммунальную инфраструктуру; потребовались часы, чтобы восстановить давление воды в районе. В ту ночь они непреднамеренно убрали с улиц больше дури, чем местная полиция изъяла бы за месяц.

Наконец Рис добрался до Флорида-Сити и въехал на архипелаг островов, известных как «Кис». Цепь длиной около ста миль была нанизана на мосты и дороги единственного шоссе. Каждое место здесь имело свой числовой маркер — милевой столб, отсчитывающий расстояние до нулевой отметки в Ки-Уэсте. Почти любой адрес на Кис привязывался к соответствующей миле. По мере того как цифры на столбах уменьшались, а вы продвигались дальше на юг по 1-й трассе США, влияние Майами слабело, уступая место артефактам «Старой Флориды». Придорожные мотели и старые ресторанчики — реликты пятидесятых и шестидесятых — напомнили Рису о поездках с родителями, бабушкой и дедушкой в детстве. Если бы только его дети могли дожить до таких беззаботных дней.

ГЛАВА 59

Исламорада, Флорида

Эми Говард прилегла вздремнуть после обеда, пока дети смотрели кино на большом плоском телевизоре в гостиной. Леонард предложил им прогуляться, но те отказались. Они были в том возрасте, когда старались проводить с родителями как можно меньше времени, к тому же оба вымотались после целого утра снорклинга под флоридским солнцем.

Говард надел широкополую шляпу от солнца, легкую нейлоновую рыболовную одежду от Columbia и сандалии для рафтинга Teva. Он спустился по засыпанной ракушечником дорожке к подъездному пути, ведущему на шоссе № 1. Параллельно трассе шел тротуар, переходящий в природную тропу, по которой можно было в относительной сухости осмотреть мили мангровых болот, составлявших основу местной экосистемы. В одном месте тропа ныряла под свод нависающих деревьев, даривших долгожданную тень. Несмотря на неспешный шаг и короткую дистанцию, Говард уже обливался потом в удушливой влажности. Он и представить не мог, каково здесь в августе. Как бы красиво тут ни было, он в любой момент променял бы это место на Калифорнию.