Как только я вошла в фойе, то увидела, что остальная часть дома, по крайней мере, из того, что могла видеть, была чище, чем пол в фойе. На самом деле, кухня, в которой я была в настоящее время, была совершенно сверкающей, от мраморного острова в центре комнаты, полированного деревянного пола, до раковин из нержавеющей стали и светильников. В доме также пахло чистотой, чем-то вроде хозяйственного мыла и лимона.

Я не вздохнула и пары раз, когда низкая пухленькая женщина с серым пучком на голове зашевелилась на кухне, практически испугав меня, а затем сразу же практически испугала меня снова теплым, жизнерадостным приветствием, сказав, что я, должно быть, Саманта. Когда я утвердительно кивнула, она улыбнулась и вместо рукопожатия обняла меня, сказав, что ее зовут Мэри.

— Я домработница командира, а иногда и его повар.

После того, как в последний раз обняла меня и похлопала по спине, она отстранилась, чтобы посмотреть на моё лицо.

Боже, ты просто красавица. Бьюсь об заклад, командир чуть не упал на пятки, когда увидел тебя.

Довольная комплиментом и очень симпатизирующая Мэри, я сказала, что не уверена в этом, и она сказала, что это так.

— Он ведь мужчина, не так ли? Он должен быть слепым, чтобы не быть сраженным тобой. Теперь, между нами говоря, он скажет, что связан с тобой «бизнесом» в своей детской манере, как будто он просто хочет увидеть это как какую-то деловую сделку или что-то в этом роде, но просто дай ему время. Черт…

Мэри резко замолчала, оглядываясь через плечо. Я повернулась, чтобы посмотреть, и увидела Рида, шагающего из фойе, несущего стопку моих транспортных ящиков.

Возможно, чтобы скрыть тот факт, что она говорила о нем, Мэри внезапно воскликнула о состоянии пола в фойе.

— О, я должна была вычистить этот ужасный грязный беспорядок! Я хотела, чтобы весь дом был безупречно чистым к твоему приезду, Саманта, и мне жаль, что я не успела закончить работу вовремя.

Я сказала ей не извиняться вообще.

— Немного грязи в прихожей никому не повредит. На самом деле, я слышала, что врачи теперь думают, что немного грязи в доме полезно для иммунной системы людей.

Мэри усмехнулась, слегка подмигнув мне.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

После того, как она вымыла фойе, оставив «всего лишь капельку иммунной грязи», как она сказала, она пошла домой, оставив меня наедине с Ридом на кухне. К этому моменту он уже отнес все мои коробки и чемодан наверх, хотя я точно не знала, где, то есть в какой спальне, он их положил. Он ничего не сказал, и я не спрашивала. Он поместил их в гостевую комнату, чувствовал, что это было бы «правильно», но опять же, я не думала, что буду удивлена, если окажется, что он положил мои вещи в свою комнату. В конце концов, мы должны зачать ребенка, и не было никакой реальной причины жить врозь. Рид хотел, чтобы ребенок был создан быстро, чтобы его кровь могла быть использована, чтобы помочь его людям восстановить силы, и я хотела, чтобы ребенок был создан быстро, чтобы я могла собрать деньги, необходимые для возможного спасения жизни моей мамы в Швейцарии. Если бы вход Рида на кухню не заставил Мэри сменить тему разговора о нем, я бы сказала ей, что хочу, чтобы Рид и моё «создание ребенка» тоже были чисто деловыми отношениями. Во всяком случае, это было то, что я все еще говорила себе, что хочу. Несмотря на то, что я в настоящее время снова испытываю «дрожь», сидя на островке на кухне напротив Рида, с бокалами холодного чая, который Мэри налила для нас.

Желая отвлечься от безумно бунтующих в моем животе бабочек, я сделала быстрый глоток холодного чая, а затем спросила Рида, долго ли Мэри была его экономкой. В любом случае, мне было все равно, была она или нет, я просто хотела что-то сказать.

С какой-то тенью, казалось, пересекающей его лицо, Рид ответил, что она была его экономкой около четырех лет, начиная вскоре после того, как деревня Сомерсет была создана в качестве национального оборонительного поста против порожденных. Рид больше ничего не сказал, и опять же, я почувствовала необходимость что-то сказать, чтобы поддержать разговор и не думать о моих бабочках.

— Значит, Мэри переехала в Сомерсет, когда все перевертыши переехали?

Рид выглядел явно неудобно, хотя я не могла понять, почему.

Он ответил мне, опустив глаза на стакан холодного чая.

— Да. Мэри переехала сюда в самом начале, со своим сыном, Шоном, который был моим заместителем в то время, и его женой Полли. Мэри планировала быть нянькой для детей, которых Шон и Полли планировали родить, потому что Полли всегда хотела владеть и управлять собственной кофейней.

С опущенным взглядом Рид нахмурился и, казалось, не хотел продолжать, поэтому я задала вопрос, думая, что знаю, куда идут дела.

— Но... Шон и Полли еще не благословлены детьми? И поэтому Мэри работает домработницей?