— Мы точно беременны. Это официально. И теперь правительство заплатит мне, и моя мама сможет получить лечение от рака. А ты и твои люди можете рассчитывать на получение полной силы. Все наши проблемы решены.

Последовало что-то вроде празднования, когда Рид встал с моей кровати и обнял меня, сказав, что это такая замечательная новость. Ухмыляясь, я обняла его в ответ, сказав, что так оно и есть. Тем не менее через несколько мгновений поняла, что часть того, что я только что сказала, была не совсем правдой. Все наши проблемы не были решены. У меня все еще была проблема, которая заключалась в том, что я стала заботиться о человеке, который все еще не хотел быть слишком близко ко мне. Конечно, я понятия не имела, изменится ли это, когда у нас будет ребенок, но по какой-то причине я сомневалась в этом. Особенно, когда Рид резко выпустил меня из объятий с серьезным выражением на лице.

— Это очень хорошие новости, Саманта. Спасибо, что позволила мне присутствовать на тесте.

Его слова показались мне невероятно формальными. Слишком формальными для этой ситуации.

Прошло много времени, прежде чем он снова заговорил, казалось, изо всех сил пытаясь поддерживать зрительный контакт со мной.

— Мне нужно встретиться с членами совета, а также сделать звонок в НПСП, чтобы выяснить, как скоро их ученые могут сделать сыворотку после родов. Думаю, ты тоже хочешь позвонить своей маме.

Я определенно хотела, и теперь, когда думала об этом, действительно не могла дождаться, когда Рид покинет комнату. К счастью, вскоре он поспешно удрал, бормоча мне поздравления, как будто я просто знакомая, которая только что получила новости о беременности, а не будущая мать его ребенка.

По-видимому, все еще решив не приближаться ко мне, Рид едва бывал дома в течение следующего месяца. Мы даже перестали ужинать вместе. Я обнаружила, что скучаю по нему, что показалось мне странным, потому что, хотя мы собирались завести ребенка вместе, я все еще едва знала его. Особенно я скучала по нему во время моих частых приступов утренней тошноты, и мне всегда хотелось, чтобы он был рядом.

Однажды он удивил меня, когда испек мне порцию шоколадного печенья, указывая на то, что заботился обо мне хоть немного. Но не Рид передал их мне, это сделала Мэри. Это она сказала ему, что мне они нравились, и даже купила ему ингредиенты, чтобы сэкономить ему время. Рид сам выпекал их, как Мэри заверила меня.

— Его лицо было похоронено в поваренной книге в течение добрых двадцати минут, прежде чем он начал, — сказала она. — Похоже, он действительно хотел, чтобы печенья были идеальными.

Влажные, жевательные и набитые шоколадной стружкой, они действительно были идеальными, но то, что я нашла самым совершенным, было то, что Рид сделал их для меня. Тем не менее, когда я отправила ему сообщение, чтобы поблагодарить его, я сразу же отправила еще одно в качестве запоздалой мысли, спрашивая его, не хочет ли он поужинать со мной в этот вечер. «Как мы привыкли. Помнишь»?

Вскоре я получила ответ:

«Спасибо за предложение, но, к сожалению, не смогу. В последнее время порожденные чаще появляются, так что проще есть во время патрулирования».

Я знала, что он не врет про порожденных, потому что Полли, Мэри и другие люди в городе не раз рассказывали мне все о последних мелких нападениях, которые происходили. Многие люди, включая Рида, даже опасались, что они готовятся к какой-то крупной атаке, в которой все их бойцы будут участвовать, очень скоро.

Тем не менее, даже в этом случае, я все еще не могла не думать, что, если бы Рид действительно хотел поужинать раз или два со мной, он мог бы, о чем свидетельствует тот факт, что у него, по крайней мере, было достаточно времени, чтобы сделать печенье.

В разгар всего этого произошло два позитивных события. Во-первых, я получила оплату за беременность от правительства, и смогла отправить маму вместе с Ирмой в Швейцарию для лечения. Ирма останется с ней на все пять месяцев, что она будет там.