Получив очередной удар, она вдруг притягивает меня к себе и жадно впивается в мои губы. Она хватается и держится за меня так, словно я могу куда-то уйти. Мы ни хрена не нежные. Между нами сейчас идет бой! Мы так друг по другу изголодались, что кусаемся и сжимаем друг друга. Наши руки одновременно везде. Дыхания, черт возьми, не хватает. Я беру ее лицо в свои руки, и прерываю эту агонию между нами. Ники смотрит на меня, когда мы прижимаемся лбами и тяжело дышим. Вытираю ее слезы, и сжимаю горло.

- Я сейчас возьму тебя, и это будет грубо и быстро! Прости, но я в последний раз был только с тобой и хочу, чтобы ты уяснила раз и навсегда, что мне нужна только ты. Малышка прости за то, что сейчас будет.

Ее большие глаза с чумовыми ресницами хлопают, и я резко переворачиваю, Ники к себе спиной и перегибаю ее через спинку кресла стоявшего позади нее. Быстрыми и дергаными движениями я расстегиваю ей джинсы и вместе с кружевными трусиками спускаю вниз до колен. Твою ж мать, ее загорелая попка сейчас передо мной, на расстоянии руки. Я так долго об этом мечтал, и сейчас у меня немного подкашиваются ноги, и тепло по всему телу спускается в пах. Мои спортивные штаны спущены, и я уже направляю свой член в святую обитель. Сжимаю ее волосы свободной рукой, и тяну на себя, прогибая детку в спине.

- Я скучала по тому, как ты трахал меня, - мои пальцы ног подогнулись от ее признания. - По твоему рту на мне, твоим рукам… - Я буквально тараню ее и вхожу со всей силы.

- По твоему члену, - выдыхает она со стоном. - Я скучала по нему внутри меня, - едва в состоянии говорить, она вскрикнула, когда я подхватил ее под задницу и приподнял, еще больше загибая.

- По всем способам, которыми ты доставлял мне удовольствие, - задыхалась она. - По всем способам…

Я выругался и крепче прижал ее к своему телу, пока мой член замер в ней.

- Не останавливайся. Не останавливайся. Не останавливайся. Джек…

Вбивался я в нее быстро и жестко, ругаясь при этом и стискивая зубы, трахая так сильно, что задрожал стоящий рядом шкаф от вибрации толчков. Потянувшись за голову, она схватилась пальцами за мою руку, которой я держал ее за волосы изо всех сил. Завтра ее спина точно вся будет в синяках, так как другой рукой я сильно удерживаю ее, направляя на себя. Мы оба застонали, когда оргазм достиг своего пика, член увеличился и пульсировал глубоко в ней. Она сжала свои внутренние мышцы вокруг него, чувствуя каждое подергивание и дрожь в моем теле. Мне хотелось зарычать как дикому зверю, и я блядь рычал, возможно, даже и кричал когда кончал, глубоко находясь в ней.

- Как же я скучал по тебе! Моя! Ты только моя! И мне мало… хочу еще, - Ники поворачивается и улыбается мне. Мы оба пытаемся восстановить дыхание.

- Поцелуй меня! Быстро! Командует она, и я направляюсь к ее губам, любуясь ее телом.

- Что за нахрен? Что это такое Ники? – клянусь меня, словно током прошибло, когда я увидел красные расцарапанные ссадины на ее бедрах.

Она опускает глаза и быстро натягивает джинсы обратно, пряча эти следы от меня. Беру ее за руку и останавливаю.

- Ники, кто сделал это с тобой? – меня трясет и голос на срыве.

- Я, Джек. Это сделала я.

- Ты? – я не верил своим ушам. – Ники не нужно прикрывать этого урода, я убью его. Слышишь, я найду и убью его. – Я стал ходить из стороны в сторону.

- Джек, послушай меня! – Ники подошла ко мне и остановила. – Я сама себя царапала, когда принимала душ. Мочалкой. Я просто… Мне стыдно, это признавать Джек. Я думала, что если причину себе боль, то это немного поможет не думать о тебе. А думала я и вспоминала все очень часто. Вот и следы такие свежие…

После своего признания Ники разворачивается, и, застегивая ширинку, идет в сторону выхода. Я не сразу реагирую, поскольку нахожусь в растерянности. Но когда догоняю ее, то целую ее покрасневшие щечки и поднимаю на руки.

- Я обещаю, что мы больше не будем возвращаться к этой гребаной теме, если ты пообещаешь мне больше так не делать. Ники, пообещай мне.

- Обещаю! Обещаю, что больше не буду себя царапать, - мое сердце сжимается от ее обещания.

- Знаешь, чем мы сейчас займемся? – спрашиваю у нее, пока отношу в спальню.

- Чем? – робко интересуется она, все еще смущенная своим признанием.

- Любовью. Мы займемся любовью милая! Но перед этим я хочу помыть тебя. Я покажу всю нежность и то, как я тебя люблю!

      И мы занимались любовью, затем отчаянно и жестко трахались, после снова возвращались к нежности. И так будет блядь до конца нашей жизни.

Эпилог

Джек подхватывает меня под бедра и, крепко сжав своими пальцами мои ягодицы, тянет к себе, пока я, стоя на коленях, не нависаю над его лицом. Ухватившись за спинку кровати, я смотрю вниз, и мое дыхание ускоряется.

- Идеальная, - произносит он густым, как дым, голосом. Грешно улыбается мне, глядя в глаза, и раздвинув пальцами мои складки, начинает медленными кругами ласкать меня. - Охерительно идеальная.

Он вдыхает меня, его горячее дыхание ласкает мне бедра, пока руки придвигают меня к его жадному рту. – И такая охерительно сладкая.