- Но и не больше тридцати пяти... - веду пальцами по ее скромной книжной полке, в основном с биографиями звезд и глянцевыми журналами.

Смотрю даты выпуска.

- Лет десять назад сбежала. Имя...

Как твое имя?

Нарцисс-истероид обожает оставлять автографы и подписи, метить собой пространство. Они делают это на автомате, когда говорят по телефону, например...

- Где ты оставила метки?

Обыскиваю комнату. На подоконнике едва заметное, уже выцветшее сердечко, нарисованное когда-то фломастером. Предположительно розовым.

- "Н....а..я", - едва читаемо внутри. - Ну, привет, Наталья. Жива ли ты, девица?

Не факт. На полке между книгами места для фоторамок. Ни одной нет. И фотоальбомов -тоже. А у такой как она обязательно должны "быть". Много-много фото…

Значит, кто-то их убрал.

Покинув комнату, спускаюсь вниз по узкой лестнице, там ближе кухня. И у меня на кухне ждут своего часа пару бутылок хорошего вискаря.

Интересно, если поискать пропавших без вести Наталий года выпуска ее журналов, я наткнусь на рыжую тридцатилетнюю красавицу в базе? Или, скорее, наткнусь на нее здесь, в виде призрака?

Мать твою! - вздрагиваю я.

На автомате мгновенно поднимаю ствол, прицеливаясь в голову.

В темноте привидение.

Белое лицо, белый саван. И только волосы рыжие. Из открытой библиотеки на них сзади падает лунный свет.

Приведение замерев, роняет поднос, преданно глядя мне в глаза.

Грохот...

Опускаю ствол.

Не привидение, да?

Делаю вдох поглубже.

- Что с лицом?

- Н-н-н... - заикаясь, пытается объяснить.

Присматриваюсь в темноте. Маска что ли косметическая такая?

- Ладно, иди спать. И тапки что ли купи с пищалками. Такие... светятся в темноте. Я немного нервный.

- И в-в-вы.

- Что - я?

- Тапки, - выдыхает. - С пищалками.

- Ты тоже можешь выстрелить? - ухмыляюсь я.

- Н-нет. Но умереть от разрыва сердца - д-да.

- Будет большой проблемой объяснить как твой труп оказался здесь.

- Ну тогда не буду! - с ноткой истеричного сарказма. - Потерплю.

Шмыгнув мимо меня, сбегает в сторону узкой лестницы.

Тапки...

Еще я в тапках не...

- Блять! - рявкаю, наступая на осколок разбитой ей посуды, отлетевший мне прямо под ноги. - Р-р-р...

- Тапки! - доносится из темноты.

А потом хлопок двери. И звук закрывающегося засова. Это комната под лестницей?

Нельзя стрелять, да?

Прихрамывая, иду наверх.

Спасибо, Линар... умеешь ты выбирать людей, что б тебя.

Глава 6 - Сапиосексуал

Раз уж с Чудовищем мы характерами не сошлись, стараюсь не отсвечивать.

Обед сегодня не задался. Баклажаны вместо того, чтобы оформиться в красивое рагу превратились в однородную серую кашу. А это последние.

Дотушиваю их до состояние икры. И чтобы хоть как-то спасти щедро сдабриваю чесноком и перцем.

Все равно никакой другой гарнир приготовить уже не успею.

Достаю из аэрогриля люля-кебаб. И красиво раскладываю все это на блинчик, добавляя зелени. Ну если можно разложить красиво серо-коричневую икру сомнительной консистенции. Получается подозрительная кучка.

- Черт...

Шмякаю три раза ложкой, имитируя волны, какие обычно сотворяют повара в детских садах на картофельном пюре.

Ну, такое себе, конечно...

Услышав барскую поступь издали, быстро ставлю блюдо на стол в столовой, рядом с бокалом морса. Сбегаю на кухню. Сооружаю себе тоже самое.

- Мадам, - доносится из столовой. - А у этого блюда есть какая-то рабочая сторона? - язвительно. - А то я затрудняюсь, с какой воспринимать.

Мог бы и промолчать!

- Не подскажите, что за порно фуд?

- Пюре из баклажана.

- Мм... Не присоединитесь?

- Зачем?

- Желаю полюбоваться, как вы это употребите.

- Это вкусно и безопасно.

- Не уверен.

- Я вам как повар и как медик гарантирую.

- А вы медик? Прекрасно. Присаживайтесь, - слышу, как двигает стул.

- Мне бы не хотелось... Это неудобно.

- Быстро! - тихо рявкает он.

Закатывая глаза, беру свою тарелку, вилку и выхожу.

Все равно когда-нибудь мы пересечемся при свете, и он увидит меня. Но ощущение гнуснейшее. Я жутко комплексую.

Поднимает на меня взгляд. Брови дергаются в очень сдержанном жесте удивления.

Мне так неловко, что я даже не могу разглядеть его внешность.

- Мне несколько неудобно и неловко находиться в чьей-то компании, - цежу я.

Стреляет взглядом на стул.

- Как тебя зовут?

- Изабелла.

- Марк.

- Я знаю.

Марку лет так... может сорок. Я вижу только его глаза почему-то. Есть в них что-то гипнотическое. Пока "не отпустит" невозможно отвести взгляд.

Стою как школьница перед дяденькой, переминаясь с ноги на ногу.