- Милый, я все еще не считаю, что она тебя достойна. И зачем тебе гробить свою жизнь куда-то уезжая? Мы с отцом стараемся, чтобы дать вам с Мичелой лучшую жизнь. Тем более, она легко может отказаться уезжать с тобой.

- Это не та ситуация, когда требуется ее согласие.

- Если она испугается, может попытаться связаться с Моро.

- Я прослежу и за тем, чтобы она этого не сделала.

- Милый, что ты?..

- Вас это не должно касаться.

- Я согласен с твоей матерью. Да, эта девчонка внешне достаточно не плоха собой, но, сын, очнись. Найди себе нормальную девушку. Из хорошей семьи. Все-таки, мы говорим о твоем будущем. А насчет, ситуации с Моро… - Жермано замолчал, после чего скривил губы. – Мы что-нибудь придумаем. В конце концов, проблема всего лишь в ее физическом состоянии, а документы, как известно, можно подделать.

Телефон моего приемного отца зажужжал и он, прерывая разговор, ответил на звонок. Учитывая то, что Консетта спросила у Марко стоит ли ей принести ему обезболивающее, я предположила, что лучше мне уйти, пока приемная мать не покинула кабинет.

Уже теперь мне не хотелось, чтобы они знали, что я все это услышала.

Я быстро пошла прочь. От услышанного настолько была не в себе, что даже забыла о том, что рядом со мной Джовани, а обернувшись и увидев его, сильно вздрогнула.

Я быстро покинула дом. Чуть ли не бегом, а садясь в машину, некоторое время неподвижно сидела, пытаясь отдышаться.

Черт. Черт. Черт.

Мой мозг не был в состоянии все это настолько просто переварить. То, что, оказывается, собирался сделать Марко. И последние слова Жермано. Означало ли это, что они свое спасение видели в том, чтобы вернуть меня в состояние, в котором я была во время попадания в их дом? Или я или они? Так считает семья Леоне?

Джовани завел машину и уже вскоре мы покинули эту улицу. Я опустилась на сиденье и не моргая смотрела впереди себя. По коже бежали мурашки. Царапали. Душили.

- Некоторые люди достойны пули. К сожалению, вы с такими живете под одной крышей, - тяжелый грубый голос Джовани разорвал тишину, царящую в машине.

Я несколько раз моргнула и перевела на него непонимающий взгляд.

Неужели Джовани пытался меня поддержать?

О, боже Джовани… Моя сладкая Печенька.

Как же он мне нравился.

Тяжело выдыхая, я достала тетрадь из рюкзака. Черт, а ведь пенал я так и не взяла.

Покопавшись в карманах рюкзака, я достала карандаш, который мне дала горничная в особняке Де Луки и, на наушнике включив сделанные сегодня аудиозаписи, стала рисовать эскиз. Татуировку, которую бы сделала на Джовани. Это успокаивало. Хотя бы немного. Хоть я и не сказала бы, что это возможно.

***

Ветер трепал волосы настолько сильно, что пряди, как хлысты били по лицу. Но я все равно неподвижно сидела рядом с краем крыши и смотрела вниз. Лишь иногда переводила взгляд на Дарио.

Сейчас обед. Одной пары нет и, когда я об этом написала Де Луке, он предложил вместе куда-нибудь поехать и пообедать.

Но я нашла вариант получше – провести время на крыше моего университета. Это не запрещено. Тут даже имелись скамейки для студентов. Своеобразное место для отдыха.

Мне казалось, что это достаточно не плохо. Я даже собиралась провести Дарио экскурсию по зданиям, в которых учусь, но, честно, настроение было настолько паршивым, что моя энергия закончилась тут. На крыше.

А учитывая то, насколько сейчас паршивая погода, было бы лучше все же уйти отсюда. Сегодня действительно ужасный день.

Я опять посмотрела на Дарио. У него лицо, как маска из стали. Глаза закрыты и я не могла понять, дослушал он аудиозаписи или еще нет.

Зачем я вообще рассказала Де Луке про них? Потому, что понимала, что Моя Сладкая Печенька и так мог рассказать Дарио про услышанное в доме Леоне? Или потому, что мне просто требовалось с кем-то поделиться этим адом?

- Ты уже дослушал? – спросила, поворачиваясь на скамейке так, чтобы быть лицом к Дарио. – Если да, отдавай наушник и телефон.

- Переслушиваю, - Де Лука все так же был неподвижен. На лице – совершенно никаких эмоций.

- Зачем?

- Думаю.

Я хотела спросить, о чем именно он думает, но не стала. Вместо этого задалась вопросом - а о чем думаю я?

Наверное, задаюсь вопросом – «Что со мной не так?»

Я за свою жизнь проходила через разные этапы и виды ощущения ненужности и никчемности, но лишь сегодня оно было настолько раздирающе острым. Разговор семьи Леоне меня будто в асфальт втоптал. Не оставлял ничего кроме пыли.

И я думала, что со мной не так, раз родители предпочли считать, что меня больше нет? Им было больно видеть меня в таком ужасном состоянии? А мне не было больно в тот период оказаться ни на что не способной и никому не нужной?

Семья Редже еще те суки. Я официально от них отказываюсь. Я мертва для них? Отлично. Они мертвы для меня.