В ванной было зеркало, в которое я старался не смотреть. Видел мельком себя. Огромный живот, грудь больше, чем у многих женщин, ноги размером с две колонны. Ужас.

После душа я съел пачку творога, закусив хлебом. И улёгся спать.

Каждая клеточка моего нового тела болела. А завтра будет болеть ещё больше, уже чувствую.

Закрыл глаза, и тут же провалился в беспробудный тяжёлый сон.

***

Утром проснулся очень рано, часов в шесть утра. Одной из причин стал холод в комнате. Пока не очень разобрался, как дом вообще отапливался, в маленьком коридоре я вроде видел непонятную конструкцию, предназначенную для этого. Надо будет изучить.

Но главная причина холода — открытое окно. Зато запах выветрился почти полностью.

На самом деле повезло, что с моим весом замерзнуть не так просто. Иначе я бы попросту не смог жить в этом доме.

Я встал, закрыл окно, но больше решил не ложиться. Рабочий день начинался в восемь утра, так что можно собираться на работу.

Постиранные вещи успели высохнуть не все. Брюки пришлось надевать другие, выбрал самые чистые из имеющихся. Зато футболка, трусы и носки свежие, хоть что-то.

Позавтракал сваренными вкрутую яйцами, восполняя белок в организме. Собрался и отправился на работу.

Путь до работы занял полчаса. Тело и так болело после вчерашнего, а после прогулки ещё и снова вспотел. Ох, скорей бы похудеть.

Поликлиника встретила меня унылым серым фасадом. Старое здание, облупившаяся краска, грязные окна.

У регистратуры уже толпилась очередь людей, слышалась ругань. Пахло хлоркой, только что помыли полы.

Ключ от кабинета был прикреплён у меня к ключам от дома, поэтому я сразу отправился на его поиски. К счастью, на дверях висели таблички с фамилиями, и с этой задачей я справился быстро.

Он оказался маленьким. Стол, два стула, кушетка для осмотра, старый шкаф с бумагами. На столе снова находился страшный агрегат под названием «компьютер» древнего вида, стопки медицинских карт, ручки в стакане.

Я закрыл дверь за собой, подошёл к столу. Взгляд сразу же упал на кружку с надписью «Лучший врач». В ней были остатки кофе. Видимо, Саня пил его на приёме, когда ему стало плохо.

Но по краям виднелись какие-то белые сгустки вместе со следами испарившегося за долгое время кофе. Это заставило меня насторожиться. За годы работы я научился чувствовать неладное.

Сосредоточился, потянулся к крохе своей праны. Направил её к обонянию, согласно одной древней технике. И усилил его. Правда, совсем немного, но этого хватило, чтобы учуять знакомый запах.

Я всё понял. В кофе был подсыпан бета-блокатор. Я читал об этих лекарствах, да и в моём мире были такие же. Они замедляли сердцебиение, снижали давление. Использовались при аритмиях и гипертензии, в основном их пили простолюдины, которые не могли себе позволить целителей.

Но у Сани Агапова была астма. А при астме эти препараты противопоказаны, ведь они сужают бронхи и вызывают бронхоспазм. Так и умереть недолго…

Саня хоть и был дураком, но это знать должен был. Да и зачем бы ему подсыпать это себе в кофе лично?

Вывод напрашивался сам — кто-то пытался его убить.

Глава 3

Открытие мне не понравилось. Да, я уже понял, что Саню Агапова, мягко говоря, не уважали. А если точнее — его терпеть никто не мог. И люди всячески старались это показать.

Но убийство… Это уже гораздо серьёзнее. Кому же ты так успел насолить, Саня, что дело аж до такого дошло?

Самое главное — этот человек скоро узнает, что ему не удалось довести дело до конца. Ведь Саня жив. Да, в его теле теперь другой Александр, но этого никто и никогда не узнает, если я сам не решу открыться какому-то близкому человеку, но таких у меня пока нет.

Отравитель мог ещё не знать, что Саня жив, а мог уже быть в курсе. И если причины, по которым он решился на убийство, достаточно серьёзные, то меня ждёт ещё одно покушение. А может, и не одно.

Весёлая вторая жизнь, ничего не скажешь.

Я снова почувствовал стрессовую реакцию организма, которая была мне не свойственна — задрожали и вспотели руки. А ещё я едва смог остановить новый приступ астмы, воспользовавшись ингалятором.

Такие реакции мне совершенно не нравились, но чтобы от них избавиться, это тело нужно тренировать. В том числе к стрессоустойчивости.

Значит, надо как можно скорее найти этого любителя бета-блокаторов. Раз я нашёл их в своей чашке, это должен быть кто-то из поликлиники или больницы. Хотя это логично, больше Саня никуда и не ходил. Даже если бы захотел, то двигаться в этом теле очень сложно, и я до сих пор пытаюсь привыкнуть.

Вспомнить бы в идеале последний день жизни Сани. Но память предшественника была начисто стёрта. В голове вообще было много пробелов, потому как я и свою память до сих пор полностью не восстановил.

Что ж, разберёмся.

Я осмотрел кабинет. Картина тут была явно лучше, чем дома у Сани. Оно и понятно, в поликлинике есть уборщицы, которые моют полы, окна и подоконники.