Такими силами не справились бы даже конченные идиоты.

Крепость выстрелила.

И встретила ещё как.

Луч чистейшей варп-энергии, чистейшего искусственного Имматериума, собственного в отрыве от настоящего — прорезал космическую пустоту, совершенно бесцеремонным и грубым образом прорывая барьер между измерениями.

И наконец-то активируя вторую свою роль.

Роль огромного телепорта, который подхватил всю нашу безумную, гм, штурмовую группу.

Миг.

И вместо Материума, мы оказываемся в Имматериуме.

Попади мы таким составом на бесформенные Пустоши, на нас мгновенно слетелись силы всех четырёх Богов и нас бы прикончили даже таким составом. Задавили бы — недооценивать Богов Хаоса даже с таким альянсом было бы смертельно опасно.

Но мы оказались в Садах Нургла, личном царстве Тёмного Бога, в которое другие боги сунуться не смогут, а договориться мгновенно не выйдет. Ведь между Хаосом столько же противоречий, сколько между Хаосом и иными галактическими силами.

Тем более мы не стали медлить, особенно когда увидели отвратительные пейзажи, состоящие из настолько омерзительных картин разложения, гниения и просто концентрированных миазмов отвращения, что даже в мыслях я их перечислять не желали.

И сразу же обратили свои взоры в сторону, где виднелся якорь и центр всей этой личной реальности Нургла.

В сторону его особняка.

Разумеется, никто из нас не считал, что мы единственные были такие быстрые.

Царство Хаоса было одновременно и продолжением сущности Тёмного Бога, и... В какой-то мере им самим. Так что нас обнаружили мгновенно — и недолго думая, не ставший нас недооценивать Дедушка, проявил из огромных озер миазмов сразу сотню Великих Нечистых, Великих Демонов Нургла. По командованием самого Ку’Гата Чумного Отца, трижды проклятого Нечистого, первого в милости Нургла.

Возглавляемых не абы кем, а... Самим Мортарионом, Принцем Гниения.

И ещё таким количеством демонов, какое я определять даже не попытался.

— Прекрасное подношение Дедуш... — заговоривший хриплым голосом демонический примарх резко замолк.

Ведь мы тоже не собирались медлить.

Мы не собирались устраивать грандиозную битву, пафосную и долгую, с постепенным наращением сил. Самое тупое, что можно было сделать в войне против Нургла в его царстве — растягивать события.

И нам не потребовалось ни слов, ни команд — всё было обговорено ещё до того, как сюда прибыли.

Без шуток сильнее существо в нашем Альянсе сделало свой ход... И Великие Демоны тотчас издали какофонию криков и стонов.

— Невозможно... Он же мёртв... И он... Они оба мертвы... — прошептал Мортарион, устремившись взглядом в лицо Сангвинории.

Сангвинории, вокруг которой вспыхнул ярчайший золотой свет.

И в этот момент мы все почувствовали, как что-то повернулось и посмотрело на нас. Мы почувствовали, как что-то огромное и опасное движется сквозь Эмпиреи.

Это буквально повергло обитателей всех обитателей сада в панику, и даже Великие Нечистые стали казаться меньше. Чумные деревья трещали, буквально вытаскивая корни и пытаясь уползти. Миллионы разновидностей демонических мух с жужжанием взлетели с трупных земель и покинули их растущими стаями миллиардов особей. Обычно весёлые нурглики визжали и ковыляли так быстро, как только позволяли их маленькие ножки.

Впрочем, мы тоже не могли пошевелиться, завороженные этим светом.

Глаза Сангвинории светились... Светились той чистой, белой силой.

Невозможная земля из плоти и языв в саду сильно затряслась. Демоны, обычно бесстрашные, большие и маленькие, кричали, выбираясь из укрытий и убегая в буйном паническом бегстве.

Там, вдалеке, видимое из любой точки этого отвратительного сада, Чёрное поместье Нургла вздрогнуло, и вся наша разношёрстная компания почувствовала другое присутствие, такое же мощное, как и первое, посмотревшее на нас из-за вечно закрытых ставнями окон.

Нургл лично встрепенулся... И напрягся.

И это уже было достижением, о которым слагают легенды.

Но это было лишь началом.

Сам Имматериум, само Царство Хаоса стало трещать и раскалываться. Ослепительная, ослепляющая белизна полыхала из расщелин. Наследница Ангела взмахнула крыльями и повисла в воздухе, поддерживаемая неведомо откуда взявшимся столбом света, и медленно повернулась в сторону Мортариона, стоявшего как раз в стороне поместья Нургла.

И наставила на него вспыхнувшее силой тысяч звёзд копьё Сангвиния, «Телесто».

Крылья за ней превратились из белоснежный в золотые, единые потоки света, от которых было невозможно отозвать взор.

— Ты не слышишь Его, брат? — раздался голос Сангвинории... Нет... Не её. Двуединый, он принадлежал Мертвецу и Богу. — Он говорит со мной.

Невыносимое сияние окутало Наследницу Ангела, такое яркое, что Мортарион аж вскинул руки. И было отчего. Ведь в этот краткий миг вспыли остатки самого Сангвиния.