Видимо ярость была настолько велика, что привлекла внимание Кхорна... А обращение в демона произошло не до конца... Собственно, Мелюзина и не была естественным демоном. Изначально она была творением Фабия Байла, своего Отца даже в большей степени, нежели любой примарх был генетическим родителем своих генномодифицированных сыновей.

Она была первой. Она была самой совершенной. Все после — были хуже неё.

Но... В один момент Тёмный Князь лично явил аватару Повелителю Клонов — и потребовал от того служения... Взамен на вознесение в демона-принца, бессмертие и прочие-прочие блага... Байл закономерно отказал — за что и поплатился. И так чем-то разгневанный Слаанеш взбесился ещё больше — назвал Мелюзину очень перспективной*, и похитил.

* — Фулгрим в каноне до усрачки испугался потенциала Мелюзины, а как это, если не перспективность?

Годы, а может и столетия ей пришлось танцевать во Дворце Наслаждений, ублажая и успокаивая Тёмного Князя, и тот в итоге так раздобрел, что насильно вознёс её в демона.

...И тем самым позволил ей сбежать обратно в материум. До сих пор дочь Фабия Байла не могла избавиться от ощущения, что Тёмный Бог сделал это намеренно, но... Но и отказаться от возможности помогать отцу из тени в новом облике она тоже не могла. Слишком была велика любовь создания к своему создателю, и даже становление демонеткой это не изменило...

Но теперь, теперь она стала понимать — сопротивление вознесению всё-таки на что-то повлияло... Вкупе с тем неизвестным ей фактором, из-за которого Тёмный Князь обозвал её перспективной — это позволило ей... Не стать демоном именно Слаанеш.

Не-е-ет... Она была похожа на него... На легенду даже среди демонов с их абсолютной памятью.

На Бе’лакора...

— Давай же... Давай... — схватившись ладонями за древко ещё крепче, заорала в полный голос Мелюзина.

И принялась черпать силы от всей Четверки, чей общий чемпион приближался сюда.

...Однако... Этот общий чемпион заметил это, и ему это не понравилось.

Создание Фабия Байла едва не умерло, как только тот жадно рванул всю демоническую энергию на себя — тем самым оборвав только-только начавшееся вознесение Мелюзины в демон-принца Хаоса Неделимого, невольно использующей для этого бешенное количество психической энергии, разлитой как вокруг... Так и исторгаемой прямо в её организм копьём ксеноса.

— Нет-нет... Не уходи... — почти разочарованно прошептала сидящая на полу демоница. — Проклятый Хаос... Проклятый Абаддон...

+[Ненависть... Хаоса... К Хаосу... По нраву мне такое... Они... Отказали... Но я... Не прочь!]+

Чьё-то присутствие вторглось в её разум, тут же заставив Мелюзину заорать от боли — в её голове словно столкнулись и принялись взрываться две сверхновые, являясь непримиримыми противниками. Малая частица Слаанеш схлестнулась с вторженцем, о котором она могла лишь сказать одно — он был чёрно-белым.

Но...

Раз привычная Четверка ей оказала...

Раз они предпочли поддаться воле своего чемпиона...

Почему бы ей не примкнуть к другой стороне? В самом деле... Почему? Либо умереть, и это создание больше никогда не поможет своему создателю, либо... Выжить и примкнуть.

— Я... Сокхласна... — вымолвили её губы, трескающиеся от искрящих вокруг её тела молний и иссушающиеся бушующим психическим пламенем, что почти её добило.

...Чужая психическая сила щедро влилась в неё.

И теперь её не мог перехватить Воитель.

Она была исключительно её — и под воздействием неё тело Мелюзины принялось меняться. Ровно половина её волос справа окрасилась в идеально-белый оттенок, как и левый демонический рог — последние в целом стали видоизменяться, превращаясь в нечто гигантское.

Один зрачок окрасился в белёсо-белый на почерневшем белке, а другой — стал соответствующе чёрным на белом.

Затем стал меняться цвет кожи — с грязно-фиолетового слаанешитского в более серый, покрывающейся черно-белыми чешуйками и новыми столь же черно-белыми шипами и костяными наростами.

Конечности с хрустом стали видоизменяться — руки возвращались к более-менее человекоподобному состоянию, хоть и с когтистыми ладонями и пальцами.

Ноги и хвост наоборот — стали походить на рептильи.

Язык... Язык тоже раздвоился, став напоминать змеиный.

— Я чувствую мощь... Что и не снилась... Моему отцу... — выдохнула она, ощущая резкий прилив сил.

Пальцы вновь ухватились за древко пронзившего её копья, и поднимающаяся на новые ноги демоница резко дёрнула руками вперёд, с гневным рыком вырывая оружие из своей плоти. Трещавшее в её ладонях, оно всё равно продолжало жалить, не собираясь подчиняться — но ей того было и не надо.

Ведь теперь последняя преграда перед вознесением была устранена.

Прикрыв глаза, Мелюзина раскрыла руки в стороны, позволяя себе взорваться вспышкой чёрно-белой психической энергии, окончательно отрывая себя от влияния Слаанеш и посвящаясь новому Богу.