В какой раз убеждаюсь, что самое страшное существо на свете — это Человек. И после этого некоторые придурки всё равно их недооценивают, н-да. Все хороши, в этой вселенной, все. Лишь я один святой... И Насмешка... Ну и Ульяна наверное, тоже. Что-то? Субъективность и необъективность? Получайте наэлектризованность своих параноидальных мозгов, видящих предвзятость в отношении, эта оценка исключительно беспристрастна.

Уже предвкушая встречу с такой одиозной личностью, мы уверенно пошагали по равнине... И вот тогда я начал отмечать странности, наконец-то обнаружив и пробившись через тонкий и очень элегантный психический барьер.

Ставил явно мастер своего дела.

Во-первых, мои психические силы начали обнаруживать множество живых существ, по разуму бывших между животными и мыслящими созданиями.

Вот только... Их не было видно, и результаты псайкерского зондирования говорили о том, что они находились... Под землей, причем там явно присутствовало огромное полое пространство, где все эти разнообразные существа могли выживать и судя по поверхностным эмоциям — очень неплохо себя чувствовать.

Несколько десятков секунд, и мы оказывается у красивого деревянного особняка в эдаком средневеково-европейском стиле, дверь в который нам открыла...

—...здесь я должен сказать, мол, где взрослые, девочка... Но... — качнулся я на ступнях. — Я слишком долго живу на этом свете...

— Ха! И впрямь Арлекин... Да ещё вроде бы и смешной... — склонила набок голову встретившая нас особа, едва-едва доходящая мне до груди, и бывшая обладательницей смуглой кожи да более тёмных, чем у меня, зелёных глаз.

— Лона... Нет. Даже не думай. Я знаю, о чём подумала твоя извращённая головушка, перегревшаяся на солнце... Лет эдак сорок тысяч назад. — явно отсылая к её смуглости, фыркнула наоборот, обладательница белоснежной кожи.

— М-м-м... А тут пахло славной групповушкой... — разочарованно протянула эта мелочь, заставив древнюю русскую впечатать ладонь в лицо.

Молча.

Но с такой силой, что я услышал хруст ломающегося носа, и тут же ставящегося обратно. Пара секунд — и любые следы этого действия на лице Ульяны пропали.

— Не то чтобы я что-то имел против групповушек с собственным гаремом... — развёл я руками, всё ещё не слишком веря, в какой вселенной подобное произношу. — Но Ульяна уже просветила нас по поводу ваших пристрастий, о актёрша похотливого театра. Боюсь, на такие даже наши декаденствующие предки не решались, как не решатся сейчас и друкхари...

— Слабачьё. — презрительно фыркнула смуглокожая полторашка. — С их технологиями они могли бы и меня переплюнуть, а я на полную использую своё бессмертие, хе-хе. Но ладно, раз уж вы такие пуритане, не буду настаивать. Я не против изнасилований и принуждений только в свою сторону, другие... Не, я не настолько тупая, чтобы экстраполировать собственные вкусы на чужих существ... Но с минуткой морализма давайте закончим. Через эту полуголую недотрогу вы заинтриговали весьма определённым и оч-ч-чень интересным предложением...

— А вы нас заинтриговали как прекрасный исполнитель сего предложения... — тем же тоном ответил я, идеально спародировав особу передо мной, разве что с поправкой на мужской голос. Сотни лет актёрства не прошли даром, и сейчас я жуть как хорошо мог подражать. — Но, полагаю столь интересные нам обоим вещи стоит обсудить в вашем доме? Кстати, интересная конструкция. Дерево в нынешней эпохе? Наши кузены-экзодиты несомненно бы одобрили...

— А, помню. Развлекалась с ними их славными питомцами не ранее пары тысячелетий назад... — махнула ладошкой эта Лона, разворачиваясь и заходя внутрь. — Правда, они почему-то потом всем составом свалили с этой планеты, но я никого не держала. Здесь я... — она обвела рукой помещение, внутрь которого мы ступили. — По просьбе Ульяны всё привела в порядок, ибо прошлая обстановка ей сильно не нравилась... Но да ладно, давайте в гостинную. Поговорим о деле, и я наконец-то увижу своих будущих, гм, учениц в нелёгком деле пути к удовольствию и разнообразию... Чую я, за тысячи лет им также осточертела всякая банальщина, как вашим предкам ранее.

— Имеется опыт? — c любопытством интересуюсь, оглядывая интерьер. Довольно пустой и неинтересный, но судя по всему, апатичной и нашедшей себе развлечение в извращениях особе, было глубоко плевать на это.

— Не-е-е, не рисковала. Потому что влияние Хаоса велико, а я... — она едва-едва слышно выдохнула. — а ё в себе давно уже не так уверена... Новый Тёмный Бог слишком сильно совпадает с моим способом раскрасить скуку тысячелетий. Ну право слово, не извращаться же мне окончательно, и заказывать собственное убийство, чтобы потом меня растащили по равным кусочкам и не смогли воскресить долгое время... — вернула шпильку эта Лона, проходясь по прищурившейся и напрягшейся русской.

— Иных вариантов не было, а всё равно зубоскалишь... — голубые глаза нашей любовницы очень опасно прошлись по другой Вечной.