Он бы даже попал, если бы не наше совместное, тройное психическое воздействие, выразившееся в реальности в виде одной, но невероятно быстрой и мощной молнии. Которая ударила прямиком в завопившего демона Слаанеш, находящегося в мече.

Последний оказался откинут в сторону и бессильно чирикнул по рукояти молота, запоздало выставленного в защитном жесте.

— Гр--р-р-ра! — зарычал от злости обладатель покрытых некродермисом рук, вновь собираясь размозжить Фулгриму голову своим молотом.

Но... Окружающее пространство внезапно накрывает аурой такой мощи и злобы, настолько мощной психической силой, что мои пальцы невольно задёргались в судороге.

Не только лоялисты были спецами в последних появлениях и чудесных спасениях. Предатели тоже были в этом чертовски хороши... И в итоге вышло прямо какое-то дважды спасение, двухстороннее, задери меня Слаанеш!..

Несколько разрывов больших болтерных болтов заставляют Ферруса Мануса отступить на несколько шагов, и ошалело тряхнуть головой.

Мы все резко развернули лица в сторону цепи крепостей предателей, откуда, размываясь в движении, на феноменальной скорости бежал сам... Сам Хорус Луперкаль.

Одно его присутствие было настолько удушающим — что даже встреченные мне Великие демоны выглядели как щёнки на фоне огромного матёрого волчары. Разница в силе была настолько велика, насколько я был сильнее собственного питомца, Фенрира.

— Это... — Ульяна выделила голосом своё первое слово, сопровождаемое согласным кивком Убийственной Насмешки. — Нам не победить.

Даже та, кто убивала демонов почти тридцать тысяч лет — это признала. И полагаю, оба примарха-лоялиста понимали это не хуже нас. И сейчас должны были осознать окончательно.

— Огонь!.. — тут же выдал я по связи, искажающейся и дрожащей от присутствия существа, одно существование которого меняло реальность вокруг.

Огромные титаны накрывают Воителя и едва догоняющих его Астартес-предателей во главе с Абаддоном сосредоточенным огнём, но... Это может нам лишь выиграть время.

— Уходим. — понимает это и Вечная, хватая Убийственную Насмешку, и вместе со мной, не сговариваясь, буквально вталкивает её с удивленным выражением маски в возникший позади нас жёлтый портал. — Чёртовы сыновья Неота, уходим же! — уже примархам кричит она, едва ли не одним голосом издавая отрезвляющий психический удар.

И заодно резко расширяя всё тот же портал под размеры примархов.

— Да... — заторможенно, но одновременно протягивают братья, видимо поразившиеся, во что превратился бывший магистр войны.

...Магистр войны, который резко выныривает прямо перед нами.

Время замедляется в моём восприятии — частью из-за ситуацию, частью из-за моего собственного воздействия на реальность, на пространство собственного мозга — чтобы иметь возможность принять решение.

И понять... Понять, что Хорус с каждой секундой, каждым мгновением становился всё сильнее. Старая Четвёрка потихоньку вливала в него свои силы, свою мощь, по капельке, дабы даже тело примарха не разорвало от мощи всех Тёмных Богов.

Бешено двигающийся Воитель на моих глазах и во время моего шага назад попадает своей огромной булавой прямиком по выступившему вперёд Вулкану. Рука которого тут же ломается и разрывается под воздействием начинённой силой Хаоса булавы, но стойкий Вечный, не знающий о том, что он Вечный — лишь сцепливает зубы и обрушивает собственный молот на Луперкаля, но тот перехватывает оружие примарха Саламандр ладонью своего Когтя Воителя.

Мой выстрел из фузионного пистолета в открытую лысую голову Хоруса лишь бесполезно соскальзывает по его лысине, давно ставшей похожей на демоническое подобие плоти, но только куда более прочное. Лишь небольшой, уже покрывающийся свежей плотью ожог остался от температуры более тысячи градусов.

Но это дало нужные секунды Вулкану, чтобы сделать большой шаг назад и принять защитную позицию со своим молотом, а Феррусу Манусу — нанести удар уже своим молотом. Молотом который тут же столкнулся с вовремя подставленной булавой Воителя.

Воителя, чьё лицо искажается в волчьей, нет, даже демонической ухмылке — он был ближе к Кровожадам Кхорна, нежели волкам (?) Фенриса.

Его когти бьют по раненному Вулкану, буквально вспыхивая психической мощью и разрубая оружие генетического отца Саламандр, нанося тому страшные порезы на теле, где стали видны рёбра и внутренние органы.

А его булава продавливает и крошит молот Мануса, также ломая плечо, заставляя повиснуть левую руку бесполезной плетью, держащейся на честном слове.

...Но Луперкаль к моему нервному, и одновременно весёлому смеху совершает самую распространённую ошибку этой вселенной. Поддаётся своему высокомерию — и обращает внимание лишь на своих братьев... А вместе с тем, рядом с ними находилась вполне себе сопоставимая с ними особа, которая, как и все могущественные обитатели этой вселенной, тоже имела впечатляющий список достижений.