– Сара, ты знаешь этого человека? – Она сжала обе руки тети. – Халилова Ибрагима Маратовича. Кто он? Он мой будущий муж?

Она сыпала вопросами.

Сара несколько раз моргнула, сведя брови на переносице. То, что она до сих пор не осознала некую данность, тревожило Розу. Било по импульсу.

Значит, плохи дела.

– Роза, без паники, – негромко, явно пытаясь уйти от ответа, сказала тетя.

И лишь тогда посмотрела в лицо племянницы.

– Тетя…

– Тс-с…

Та обвела взглядом комнату.

– Надеюсь, камер нет.

– Камер? – Роза все еще не понимала.

– Ну да… Слежения.

Роза выпрямилась.

Куда она попала?

– А они могут быть? – куда тише уточнила она.

Сара повела плечами.

– Надеюсь, что нет. Итак… Ибрагима Маратовича я знала в прошлом. Человек… Хм… Неоднозначный. Металлургический король этого края. И да-а, Роза, я очень надеюсь, что не он будет твоим мужем.

Роза прикрыла глаза.

Если Сара так говорит…

– Он взрослый.

Тетя нервно улыбнулась и сильнее сжала ее холодные ладони.

– Шестьдесят точно есть.

Всевышний…

– Тетя…

Им договорить не позволили, снова появился тот мужчина, который их встречал, и распорядился, чтобы Сара следовала за ним.

Она послала последний подбадривающий взгляд в сторону Розы. Та ответила мягкой улыбкой. Меньше всего Роза хотела, чтобы Сара нервничала из-за нее. Она и так до конца жизни будет благодарна ей за все, что та для нее сделала.

Роза осталась одна. Принесли чай, сладости. Но она к ним даже не притронулась. Так и стояла посреди огромного, гулкого кабинета, заламывая руки.

Тишина здесь была особая. Густая, давящая, наполненная незримой силой того, кто был хозяином этих стен.

Почему Сара так напряглась, услышав фамилию хозяина дома? Этот вопрос снова и снова вился в голове Розы.

Халилову за шестьдесят. Ее отцу было бы меньше.

Браком с большой разницей в возрасте никого не удивишь. Но все же…

Роза даже боялась думать в эту сторону. Муж будет старше ее на сорок с лишним лет. Это не то чтобы большая разница. Она гигантская!

У них не будет общих интересов… У них ничего общего не будет!

Кроме интимных отношений и детей, которых она должна будет ему родить.

Роза качнулась. Тошнота подобралась к горлу. Роза невольно представила, как она будет с ним в постели…

Всевышний…

Она не хотела мужа старше себя! Она вообще не хотела замуж…

Почему она не может как Сара?.. Выучиться, получить образование, работать. Ей многого не надо для жизни! Она бы справилась сама.

Единственное, что для этого требовалось, чтобы про нее забыли…

И только.

Но про нее не желали забывать.

Нервозность тугой пружиной сжимала ее изнутри все сильнее. Для сегодняшнего дня они с Сарой выбрали для нее строгое кремовое платье с закрытым воротом. За свой внешний вид Роза была спокойна. Выглядела она скромно, но прилично. Все, как и полагалось.

Роза обняла себя за плечи и, чтобы чем-то занять мысли, огляделась. Кабинет поражал холодной, демонстративной роскошью. Панорамные окна, дорогая мебель…

И книги. Целая стена от пола до потолка.

Ноги сами понесли ее к этим полкам. Вот он, ее личный фетиш. Книги. Много-много книг. Она с горькой иронией подумала, что богатые люди, особенно те, кто не родился с золотой ложкой во рту, часто становились коллекционерами. Не из-за трепетной любви к искусству, а из желания обладать. Лучшими машинами, женщинами, регалиями.

И произведениями искусства. Да-да, старинные фолианты были таким же трофеем.

Она остановилась у стеллажа, судорожно осматривая корешки.

У Розы от волнения закололо кончики пальцев. Всевышний…

Она протянула руку и осторожно, почти благоговейно коснулась серого шершавого переплета. Арабское издание, XVII век, судя по всему…

С ума сойти! Ее сердце бешено застучало.

Как могли люди относиться с таким пренебрежением к подобным сокровищам! Такие книги должны храниться в специальных условиях, под стеклом, в контролируемой влажности, а не стоять здесь, на открытой полке, рядом с декоративными безделушками и дорогими, но бездушными статуэтками! Это сродни кощунству!

Она уже мысленно листала хрупкие страницы, вдыхала их аромат, почти физически ощущая текстуру бумаги под подушечками пальцев.

Роза так и стояла с протянутой рукой, опасаясь притронуться к книге, когда пошел эффект чужого присутствия.

На нее смотрели. Ощущение было настолько физически ощутимым, таким тяжелым и материальным, будто незримая рука легла ей на плечо, а по оголенной спине провели ледяным лезвием.

Чужой взгляд был пристальным, изучающим. Он сканировал каждый ее нервный жест, замершую спину, трепет ресниц.

Воздух в кабинете внезапно сгустился, стал вязким и наэлектризованным, будто перед грозой. Тишина зазвенела еще ярче.