Взгляд Ишары метнулся к Сай, и она напряглась так едва заметно, что я мог бы пропустить это, если бы ее руки не задержались на моем торсе. Ее взгляд отрывается от Ватрука только для того, чтобы встретиться с моим, когда она улыбается и говорит:

— Сай права, мы должны…

— Я не буду этого слушать, — прерываю я, сжимая ее подбородок; мой палец ложится на ее губы, чтобы остановить их движение. Она знает, что я никогда не смог бы отказать ей в просьбе; я недостаточно силен, чтобы отказать ей в чем-либо.

— Это небольшая задержка, — говорю я ей. — Но это необходимо. Если завесы падут, пока смертный король все еще правит Ла'тари, это будет означать лишь больше жизней фейнов, потерянных в этой бессмысленной войне, — я поворачиваюсь к Сай и продолжаю: — Или ты забыла, что существует в Ла'тари за пределами этой завесы?

Сай вызывающе вздергивает подбородок, прежде чем медленно кивнуть в знак уступки и сказать:

— Тогда нельзя терять времени. Я прикажу подготовить корабль к отплытию в течение часа. Приготовься. Я отправлюсь с тобой на случай, если понадоблюсь.

Я склоняю голову, хотя она и я оба знаем, что в этой завесе существуют только две души, обладающие силой бросить вызов моему дару. С Валтурой, находящейся под охраной, мне нужно считаться только с одной.

— Капитан, — говорю я, и высокий мужчина-фейн с темными волосами и шрамами на руках делает шаг вперед. — В вашем докладе утверждается, что это сопротивление устроило пожары в А'кори, — он кивает. — И вы уверены, что Вакеш среди них?

Он откашливается, сцепив руки за спиной, и говорит:

— Я не видел его сам, но отчеты, которые я получил от тех, кто знал его, неопровержимы.

— Оставь его, Зейвиан, — говорит Сай. — Его роль во всем этом будет исчерпана в тот момент, когда падут завесы.

Когда я не соглашаюсь сразу, она делает шаг ко мне и говорит:

— Не тебе с ним разбираться. Оставь его Вос.

Я нерешительно киваю, прежде чем повернуться к остальным:

— Никс, Арда. Вы отправитесь со своей сестрой и поможете ей удерживать Валтуру.

Арда лишь коротко взглянул на свою пару; рябь колебания очертила линию его челюсти, прежде чем он покинул комнату. Никс последовал за ним со злобной ухмылкой на лице, отставив пустую тарелку перед тем, как исчезнуть в коридоре.

— Идем, миажна, — шепчу я, касаясь губами раковины уха Ишары. — До следующего прилива еще есть часы.

Она понимающе улыбается мне, прежде чем посмотреть на Сай и сказать:

— Мы будем готовы к отплытию к рассвету.

Я должен больше заботиться о своем народе. Я знаю, что должен. Но когда Ишара берет меня за руку и ведет к моим покоям, в моем разуме не остается ничего, кроме мысли о том, как я могу исполнить каждое желание, которое сорвется с ее губ.

Ее смех заставляет волоски на моих руках встать дыбом, и я улыбаюсь, когда она игриво вбегает в мою спальню. Но когда я сворачиваю из коридора, входя в комнату следом за ней, вовсе не вид Ишары заставляет мои губы растянуться в широкой улыбке. Это вид женщины, которую я думал, что никогда больше не увижу.

Прошло почти двести лет, а она стоит передо мной неизменной. Она именно такая, какой я ее помню. Дикая, неприрученная коса перекинута через плечо, спадая до талии, в нее вплетена гибкая лоза. Ее глаза — самого чистого синего цвета, который я когда-либо знал, как сверкающие ручьи Бракса. Ее ноги босы на холодном мраморе; ее платье чисто-белого цвета сливается с фарфором ее кожи, словно она может быть призраком. Я всегда гадал, не родилась ли она больше феа, чем фейном.

— Зейвиан, — говорит она, отходя от огня, у которого стояла; легкий звук ее шагов — лишь шепот в тишине комнаты.

— Ур, — ее имя срывается с моих губ полушепотом, и улыбка, размыкающая ее губы, почти ставит меня на колени.

Я бросаюсь обнять своего старейшего друга, баюкая ее хрупкую фигурку так, чтобы ее голова покоилась на моей грудине, пока я прижимаюсь щекой к ее макушке.

— Фок, я скучал по тебе, — выдавливаю я.

— Я скучала по тебе больше, — отвечает она, крепко прижимая меня к себе.

Я смахиваю слезу с ее щеки, когда она отстраняется, оставляя руки на моей груди. Мой взгляд скользит по изгибу ее идеальных ушей фейна. В отличие от других Ватруков, ее уши не имеют того листовидного края, который кичится украденной силой.

— Ты оставишь нас на минуту? — Ур обращается с просьбой к Ишаре, которая колеблется лишь мгновение, прежде чем покинуть комнату без лишних вопросов.

Я хмурюсь в недоумении, провожая взглядом свою пару. Я не могу не задаться вопросом, какая причина могла побудить Ур отослать ее.

Я поворачиваюсь к подруге; любопытство ясно читается на моем лице, когда я начинаю:

— Ур, что…