─ Петр Перегрин − ученый, который первым предпринял научное изучение свойств магнита. Краснов, пока сканировал документы, рассказывал, что очень увлекается историей, как и его отец, и что изначально эту улицу собирались назвать не в честь ученого, а в честь того, что он изучал. Он тогда еще посмеялся и сказал: как бы нелепо было иметь улицу Магнитную в городе, где нет ничего притягательного. Все сходится. Если отец и сын так любят историю, то могли зашифровать таким образом правильную улицу!

─ Я перерыл с сотню документов города, никогда эту улицу не собирались называть как-то иначе. ─ слышу голос Макара. ─ Не сходится.

Его слова не понравились Виктории, девушка хмурит брови.

Магнитная − шифр. Любому понятно. Мои предположения строились вокруг какого-то важного для обоих мужчин здания. Но в словах Корнеевой есть логика.

Похоже, эта девочка сделала не только полицию, но и меня.

─ Это единственная версия, мы должны ее проработать. ─ возвращаю взгляд на дорогу. ─ Ты узнал?

─ Да. На улице 8 частных домов. Никто из собственников никак не связан с Гаврилюком или Красновым. Но собственник дома 46 когда-то работал вместе с Грибовым. Скакунов Валерий, сейчас на пенсии и, судя по последним звонкам, находится в другом городе уже очень продолжительное время.

─ А говоришь, не сходится. ─ усмехаюсь. ─ Мы проверим дом, пусть эксперты будут наготове.

─ Принято.

─ Я уверена, мы на правильном пути.

Виктория хочет быть полезной, и может не осознает до конца происходящее, но она куда полезнее любого в этом городе. Из нее получится отличный следователь.

─ Знаю. Идем. Осмотримся.

Обычный дом. Обычный двор, усыпанный листьями. Начинает темнеть, и в соседних домах появляется свет.

─ Даже если это его убежище, сейчас его нет внутри. ─ становится рядом. ─ Нам стоит осмотреть дом внутри.

Наши мысли совпадают. Вскрываю замок входной двери, в этот раз специальными инструментами, пока Виктория осматривает дорогу. Лишние свидетели и шум нам не нужны.

─ Судя по слою пыли, здесь давно никого не было. ─ проводит пальцем по комоду.

─ Не совсем так. ─ заглядываю в первую комнату. ─ Просто тот, кто здесь бывал, не заморачивался насчет чистоты.

Пустая чашка на журнальном столике, пепельница с несколькими окурками. Уезжая надолго, вряд ли бы хозяин дома оставил такое.

─ Здесь кто-то был совсем недавно. Может, несколько дней. Возможно, Гаврилюк готовил укрытие для сына.

Девушка не отходит от меня. Мне нравится, когда люди понимают с первого раза и не нужно повторять.

─ Что ж, кажется, мы попали в точку! ─ с нотками радости говорит девушка, зайдя на кухню.

Более десяти бутылей с водой, множество консервов и круп. Не плохие запасы.

─ Ты попала в точку. ─ смотрю в ее сторону и на мгновение теряюсь, увидев на лице Корнеевой смущение.

Черт, она способна выбить меня из равновесия одной улыбкой. То, что я чувствую, не помешает делу, но помешает моему спокойствию.

─ Макар, это нужный адрес. Вызывай экспертов. ─ кручу в руках металлические детали, найденные на столе.

─ Принято.

─ Бомбу собирали здесь. ─ приседаю, рассматривая содержимое деревянной коробки, стоящей под столом. ─ Взрывчатки хватит еще на несколько подобных инцидентов.

─ Ублюдок. ─ говорит едва слышно.

─ Пешки. Что Краснов, что Гаврилюк. Художник хочет крови, как можно больше жертв, но ему не интересны простые убийства, иначе бы давно использовал все это по назначению. ─ смотрю на время. ─ Тик-так.

Усмехаюсь.

─ Что смешного?

─ Гаврилюк не знает, кто такой Художник. Между ними был посредник в лице его сына. ─ подхожу к окну, рассматривая двухэтажку на противоположной улице.

─ Да, мы это уже выяснили.

─ Да. А значит, если мы поймаем Краснова, узнаем личность Художника.

─ Именно, поэтому должны сделать это как можно быстрее, пока этот зверь не спрятался! ─ слегка повышает голос.

─ Уже поздно.

─ Что? Что ты имеешь в виду?

─ Своим звонком Гаврилюк подписал сыну смертный приговор. ─ разворачиваюсь к девушке. ─ Краснов мертв. Он единственный, кто может вывести на Художника и последний не будет так рисковать.

Ее рот слегка приоткрывается, словно хочет что-то сказать, но не может.

─ И ты так спокойно говоришь об этом? ─ шаг ко мне. ─ Если Краснов мертв, то мы потеряли наш единственный шанс узнать, кто такой Художник!

─ У меня нет проблем со слухом, Виктория. Не обязательно повышать голос.

─ Мой брат при смерти! Моя подруга мертва! И все это сделал один человек! Как мне не повышать голос? Черт! ─ бьет кулаком по столу.

Ее нервы на пределе. Она пытается казаться спокойной, но внутри это далеко не так. Учитывая, что врачи не дают никаких шансов на выздоровление Ивана.

─ Прости. ─ опускает голову вниз. ─ Я не должна накалять ситуацию. Ты делаешь все возможное. ─ тяжело выдыхает. ─ Знаешь, а я завидую твоему спокойствию. Я бы тоже так хотела, потому что эти чертовы эмоции сжирают меня!

Спокойствию. Если бы я был сейчас спокоен.