Квартира Кадзуо оказалась не большой, но и не маленькой, а также чистой и аккуратной. Войдя, мы почти сразу же очутились в квадратной гостиной с письменным столом, книжным шкафом и небольшим диваном. В пустом дверном проеме виднелась кухня, а рядом располагалась еще одна – закрытая – дверь.

Кадзуо остановился в центре гостиной и кивнул на диван.

– Присаживайтесь. Хотите чай или воду?

Я молча покачала головой, хоть во рту вновь пересохло, а вот Хасэгава легко улыбнулся:

– Я бы не отказался от чая.

Кадзуо кивнул, не выказав никаких эмоций.

– Подождите, я сейчас приду.

И с этими словами ушел на кухню.

– Почему у меня такое чувство, будто мы на допросе? – прошептал Хасэгава, и я мрачно покосилась на него.

Он на меня даже не посмотрел, подошел к книжному шкафу и начал рассматривать его содержимое.

– Книги по праву, криминалистике и даже по судебной психиатрии… Учебник по токсикологии, – невозмутимо перечислил Хасэгава. – И на английском есть. Кадзуо-кун такой образованный.

Я подавила раздраженный вздох и села на край дивана, поставив рядом рюкзак. Тем временем Хасэгава подошел к письменному столу. Там двумя ровными стопками лежали неподписанные папки, полные документов, рядом с ними – блокнот в черном переплете, а в стакане стояли письменные принадлежности. Над столом висела пробковая доска, но пустая, а потому я невольно задумалась: не убрал ли с нее что-то Кадзуо перед нашим приходом?

Хасэгава несколько секунд рассматривал стол, а затем вдруг потянулся к письменным принадлежностям. Но вытащил он не ручку или карандаш, а сложенный в несколько раз пожелтевший лист бумаги. Хасэгава раскрыл его, и я увидела, как он тихо выдохнул, но не смогла рассмотреть, что на этом листе было написано.

– Положи! – возмущенно прошептала я. – Это не твое!

К моему удивлению, Хасэгава тут же положил лист бумаги обратно в стакан, но вдруг потянулся к блокноту.

– Что ты?.. – Я подскочила с дивана и, сделав два шага к столу, попыталась перехватить руку Хасэгавы, который так нагло решил порыться в чужих вещах.

И все же он успел вытащить что-то спрятанное между страницами блокнота. Как я поняла, из него выглядывал угол фотографии.

Хасэгава небрежно убрал мою руку и, шагнув назад, посмотрел на фотографию. Точнее, на две фотографии. Я замерла и, ничего больше не говоря, внимательнее всмотрелась в его лицо. Он слегка округлил глаза, но затем уголки его губ дрогнули в улыбке.

Я шагнула ближе, но не чтобы отобрать фотографии, а чтобы понять, что на них изображено.

И увидела на одной из них высокого, худого, одетого в футболку и джинсы мужчину, который закрывал свое лицо рукой. На второй фотографии я заметила улыбающегося ребенка и частично лицо второго человека, но камера ухватила лишь край его глаза и щеку.

– Все, хватит, – предупреждающе прошептала я.

Словно что-то услышав, Хасэгава быстро положил фотографии сверху блокнота и развернулся лицом ко входу на кухню, а я быстро вернулась на диван. И через мгновение Кадзуо вошел в гостиную с подносом, на котором стояли небольшой чайник и две чашки. Поставив его на столик у дивана, Кадзуо глянул в сторону Хасэгавы, но тот сделал вид, что просто стоит у стола, упершись руками в край столешницы.

Я не знала, как начать разговор, и мне было до ужаса неловко.

Первым заговорил Хасэгава:

– Этого юрэя сейчас нет?

– Нет, – невозмутимо ответил Кадзуо. – Этот парень… Он появился здесь и начал называть меня подлецом и лжецом. Все повторял, что я обещал найти его тело, а потом вдруг исчез. Спустя полчаса он появился вновь, но минут через десять снова пропал. И вот пришли вы. – Он недолго помолчал, а затем добавил: – Если бы на улице вы тоже его не увидели, я бы решил, что рановато выписался из больницы.

Хасэгава усмехнулся так, будто Кадзуо пошутил, но мне было совсем не до смеха.

– Раз ты ничего не помнишь… – начала было я, но Кадзуо меня перебил:

– Разве я что-то забыл?

– Как минимум про обещание, данное той неупокоенной душе.

Несмотря на волнение, я прямо смотрела на Кадзуо, и он нехотя кивнул.

– Продолжайте.

– Раз ты не помнишь, – с нажимом повторила я, – думаю, стоит все объяснить с самого начала.

– Хорошо, – согласился он и перевел взгляд на Хасэгаву. – Может, тоже присядете?

Хасэгава помедлил, но все-таки подошел к дивану и сел рядом со мной. Кадзуо же опустился на стул, отодвинув его от письменного стола. Его взгляд упал на блокнот и две перевернутые фотографии, лежащие на обложке. Он нахмурился и посмотрел на нас, и я опустила глаза, взяв в руки чашку. Правда, пустую. Хасэгава же с безмятежным видом наливал себе чай, не обращая внимания на взгляд Кадзуо.

– Так вот, все мы, я имею в виду, ты, я, Хасэгава и некоторые другие люди, были в одном городе… Но на самом деле этот город ненастоящий. Он нам снился, потому что на нас всех напали канашибари. Это…

– Я знаю, – перебил Кадзуо, смотря на меня хмуро и крайне скептично. – Продолжайте.

Действительно, я будто оказалась на допросе.

– Спасибо, – отозвалась я, и в моем голосе проскользнула язвительность.