Я поспешно вытащила из кармана телефон и, разблокировав экран, включила фонарик… Который в то же мгновение осветил появившуюся прямо передо мной бледную фигуру с мутными черными глазами, виднеющимися между длинными спутанными прядями волос.

Я с криком выронила телефон.

– Что случилось? – услышала я встревоженный голос Ивасаки.

Я зажмурилась, но перед глазами все равно стояло жуткое лицо юрэя. Мне казалось, он до сих пор стоит где-то рядом и смотрит прямо на меня. Стоит только открыть глаза или протянуть руку…

Я боялась пошевелиться, сделать хоть шаг, но при этом боялась и стоять на месте: появилось такое чувство, что в любое мгновение кто-то схватит меня со спины, ударит, оттолкнет…

И вдруг свет в старых фонарях вновь включился, превратив непроглядную темноту в грязный полумрак.

– Кто это?

Эмири даже не повысила голос, он прозвучал привычно ровно… но непривычно напряженно. Моргнув пару раз и проследив за ее взглядом, я заметила на станции, с противоположной от тоннеля стороны, метрах в пятнадцати от нас высокую худощавую фигуру в белом, с распущенными спутанными волосами. Возможно, ту самую, а может, уже другую.

Юрэй стоял на месте, не шевелясь, а затем поднял тонкую бледную руку, медленно нам помахал…

И исчез.

А станция вновь погрузилась в кромешную темноту.

Вот только теперь свет загорелся почти сразу, и я увидела все ту же бледную худощавую фигуру, но уже на пару метров ближе.

– Проклятье! – воскликнул Ивасаки.

– Думаю, нужно уходить, – спокойно заметил Такано, и я с трудом разобрала его слова в непрекращающемся грохоте.

Йоко, прикусив губу, печально качнула головой:

– Было бы еще куда.

Я не могла не согласиться с Йоко. Бой барабанов не только не затихал, он звучал все громче. Все ближе.

Да еще и эти юрэи…

Нужно уходить, если мы хотим выжить. И стоило поторопиться, пока вновь не выключился весь свет.

– Оттуда надвигается что-то точно недружелюбное, – громко начала я и указала в сторону леса. – Идти в тоннель наверняка никто предлагать не станет. Значит, надо попытаться покинуть станцию. Может, за этим зданием будет тропа или дорога, и мы сможем сбежать.

– Нам не просто сбежать отсюда нужно, а вернуться в нормальный мир, – пренебрежительно отозвался Хираи.

– У тебя есть другие предложения? – Я посмотрела на него, не скрывая неприязни.

И весь свет вновь погас, утопив нас в черноте.

Теперь уже Ивасаки включил фонарь на своем телефоне, но тот, пару раз моргнув, отключился.

Я стояла в непроглядной темноте, а сердце стучало в груди так громко и быстро, словно соревновалось с боем барабанов. Под ухом раздался чужой смех, но я не могла ничего разглядеть, и страх опасно балансировал на грани с паникой. Наконец фонари зажглись, и я, посмотрев на дальнюю часть станции, поняла, что жуткий юрэй стоит менее чем в десятке метров от нас. И даже разглядела его кривую улыбку.

– Давайте уходить! – Голос Аихары сорвался.

Я подхватила с земли свой телефон, и все мы, не тратя больше времени на разговоры, побежали к зданию станции, намереваясь его обогнуть. С противоположной стороны от той, где застыл – лишь временно – юрэй.

Подгоняемые боем барабанов и мыслями о жутких юрэях, населяющих станцию Кисараги, мы пробежали мимо боковой стены здания и увидели, что за ним земля круто уходит вверх. Остановившись на несколько мгновений, все остальные, помимо Аихары, тоже вытащили телефоны и, включив на них фонарики, на этот раз, к счастью, работающие, направились вверх по склону холма, покрытого редкой сухой травой и голыми колючими кустами.

Подниматься оказалось непросто: после пробуждения я все еще чувствовала слабость. Нога съехала по рыхлой земле, я упала на одно колено и едва не покатилась вниз, но вовремя подстраховала себя свободной рукой и устояла, чудом не выронив телефон. Как можно быстрее поднявшись, я отряхнулась от грязи и продолжила путь.

К моему счастью, подъем оказался не слишком долгим. Хотя ноги к его завершению отяжелели, и я мысленно взмолилась, чтобы нам не пришлось ни от кого убегать.

Оглядевшись, я убедилась, что все рядом и целы. От барабанного боя разболелась голова, и усугублял ситуацию окружавший нас мрак, который слабый свет от фонарей на телефоне едва ли разгонял.

Я не видела почти ничего, шла почти вслепую, и это неведение охотно подпитывало мой страх. Я не могла даже пытаться положиться на слух: любой звук тонул в зловещем грохоте. Каждое мгновение я ждала чьего-то появления, нападения… даже простого, но оттого не менее пугающего прикосновения. И тот факт, что пока ничего не происходило, меня не успокаивал. Ни капли.

– Давайте не молчать, – попросила Йоко, которая шла на пару шагов впереди. – Все будем что-то говорить. Так можно будет понять, что никто никуда не делся.

– Или что местные юрэи умеют выдавать себя за твоих живых… или некогда живых знакомых, – услышала я чуть левее язвительный голос Хираи.

– Это сейчас юрэй сказал? – поинтересовалась Эмири. Она шла бок о бок со мной.