—Я не могу. Утром похороны Кети, а еще нужно днем пробежаться по магазинам и найти платье для танца на выпускной.

—Все в порядке, миссис Купер. У меня есть парочка друзей, которые мне помогут.

«Кто это, интересно?» —чуть было не спросила я, когда меня охватило чувство ревности, но он продолжал говорить.

—Обещаю, шуметь не будем, но, если станет слишком громко, сразу скажите мне.

Мама засмеялась:

— За меня можешь не беспокоиться. Я и торнадо просплю.

Я никак не ответила на очевидную ложь. Все как будто из кожи вон лезли, пытаясь быть милыми к Торину. Наверное он нарисовал на них руны симпатии к новому соседу.

—Милая, может, проводишь Торина? — добавила мама.

Я укоризненно на нее взглянула, но в ответ получила лишь улыбку. Торин с вызовом посмотрел на меня, весь его вид выражал, что он с места не сдвинется, если я не провожу его до двери. Вздохнув, я пошла в сторону выхода, периодически поглядывая наверх.

—Не беспокойся. Твой Золотой Мальчик не знает, что я здесь, — прошептал Торин. —Даже если бы знал, мне все равно.

—Все равно ему. Вообще-то, если ты не заметил, ты ему не особо нравишься, — я распахнула дверь и отошла в сторону.

—Он просто знает, что не стоит тебя, — тихо проговорил Торин, проходя мимо. Затем он повернулся и добавил: — Я не хочу, чтобы завтра ты пришла с ним, но ты нужна мне, пусть даже и так.

Я никак не отреагировала на его наглость, но от этих слов у меня пошли мурашки, хотя я знала, что так быть не должно.

- Не говори мне больше такое.

—Почему? Ведь это так. Проводишь меня до дома?

Я нахмурилась:

— С чего бы?

—Я соскучился.

Мне его так не хватало, что мне захотелось подойти к нему ближе, дотронуться до него. Мне захотелось рассказать ему о своих чувствах, но слова так и застряли в горле. Вместо этого так и стояла, уставившись на него. Желтый свет фонаря танцевал на его выточенных скулах, рельефных губах, на черной пряди волос, пересекающей лоб, и на его неописуемо красивых глазах.

—А еще я могу помочь тебе с речью, — я всё ещё не решалась, и тогда он добавил: — Трусишка.

—Нет.

—Что ты думаешь, я собираюсь сделать с тобой, когда твоя мама находится в паре шагов от тебя, а миссис Ратледж подглядывает прямо за занавеской?

Определенно, в этот момент я заметила едва различимое движение за занавеской соседского дома. Я закатила глаза и закрыла за собой дверь.

—Надоедливая старуха, — пробормотала я.

—Не будь злюкой, — сказал Торин. —Ну что, нашла какие-нибудь ответы в больнице?

Я улыбнулась, потихоньку приходя в себя:

—Так на байке это был ты. Снова следишь за мной?

—Скорее охраняю, Веснушка. Так ты узнала что-нибудь?

—Я расскажу, но только после тебя.

Он остановился, скрестил руки и посмотрел на меня, самодовольно улыбаясь:

—Хорошо. Кети Хансекер была человеком, стоявшим за прозвищами.

—Что? — смена темы застала меня врасплох.

—Именно Кети придумывала прозвища всем членам вашей команды.

—Да, точно.

—Тебя назвали Пружинкой, как твою любимую игрушку. Кора забавно кривляется, когда ей скучно, поэтому она Егоза. Эрик — Гудини, потому что часто «исчезает» с тренировок. Джимми Бэйнс — Кондор, потому что похож на него, когда плавает баттерфляем. Джесс — Угорь...

Я в изумлении уставилась на него. Он перечислил прозвища всех наших пловцов и рассказал историю каждого, хотя даже я не знала и половины всего.

—Невозможно. Откуда ты все это знаешь? Неважно. Наверное, ты просто разговаривал с командой.

Он засмеялся, немного хрипло и сексуально:

—Вообще-то нет. Когда я отбираю людей, я изучаю информацию о каждом, кто в моем списке. Теперь ты. Что ты делала в больнице?

Все еще пытаясь осознать сказанное, что как раз объясняло, почему он так много обо мне знает, я задумчиво посмотрела на него:

— Где ты взял эту информацию?

—У Высших.

—Значит, тебе все обо мне известно?

—Нет, только самое основное. А теперь хватит увиливать, и скажи мне, зачем ты ходила в больницу?

—Я подумала, раз это не ты меня отметил, значит был кто-то другой, — и я кратко пересказала мамину историю о моем рождении. —Тебе что-то известно об этом?

Он скорчил лицо:

— Нееет. Продолжай.

—Мой врач ничего не мог мне рассказать, и я пошла в больницу, чтобы найти сестер, которые были при моем рождении. Но, к сожалению, они больше здесь не живут, — я рассказала все, что мы узнали о трех сестрах, и что нам сказала сестра Гийом. — Она будто что-то недоговаривала, — я вздрогнула. — Наверное, мне просто показалось.

—Ты должна доверять своей интуиции. Как, говоришь, звали тех сестер?

—Тебе зачем?

—Чтобы я смог их найти.

—Без меня? — спросила я.

—Мне лучше работается в одиночку.

—Не в этот раз, — возразила я. —Мое рождение — мое расследование, поэтому куда ты, туда и я.