— Рейн, — не успокаивался Торин, его руки сжались на моей талии.

Он был напряжен и взволнован, и рядом с ним я тоже чувствовала себя взволнованной.

Положив свои руки на его, я убрала их со своей талии и пересела с его коленей на свободный стул. Он поддался вперед, когда я начала объяснять.

— Все было так странно, — закончила я. Торин нахмурился, словно видел сквозь меня те части, что я пропустила, как, например, эпизод с ним или с мужчиной, голос которого до ужаса напоминает его голос. — В общем, как-то так, — сказала я. — Мое жалкое первое видение.

— Внутри круга не было пентаграммы? — спросил Эндрис.

Я мотнула головой.

— Только начерченные руны, огонь и перья.

— Это сейд, — пробормотала справа от меня Ингрид.

Я посмотрела на нее.

— Сей, что?

Еще щеки немного покраснели.

— Сейд, магия, которую практикует мой народ, — сказала она. Ингрид сама была норвежской и до сих пор говорила с акцентом. В отличие от остальных, она на протяжении века была Бессмертной.

— Ты приносила в жертву кур? — спросил Эндрис.

Ингрид бросила на него короткий взгляд.

— Рейн упомянула перья и кровь, — начал оправдываться Эндрис. — Ты не преувеличиваешь, да? — судя по лицу Ингрид, она его не простила. — Расскажи нам о Сей-де, — попросил он, растягивая слово.

Ингрид пожала плечами.

— Я могу ошибаться.

Ингрид была не особо разговорчивой. Она привыкла жить в тени своей более красивой и притягательной старшей сестры Малиины. Когда Малиина слетела с катушек и начала водиться со злыми норнами, Ингрид забралась в еще большую тень. Наверное, ей было стыдно за весь тот хаос, что устроила ее сестра. Сейчас я впервые услышала, как она что-то предложила.

Я пнула Эндриса под столом и посмотрела на его выразительным взглядом, обещавшим расправу, если он встрянет.

— Ингрид, неважно, ошибаешься ты или нет, — сказала я. — Расскажи об этой магии.

Она перевела взгляд на Торина и еще больше покраснела. Как я заметила, она часто нервничала в присутствии Торина.

— Представь, что их здесь нет, — настаивала я. — Я всегда так делаю, когда они ведут себя как придурки.

Она улыбнулась.

— Это своего рода магический транс, — сказала она. — Мы используем его в разных целях, но, судя по тому, что ты слышала, вероятно, это была Провидица в трансе, которая искала помощи у мира духов.

Как-то мне не очень понравилось, что она говорила.

— Почему я увидела ее?

— Не знаю, — ответила Ингрид, но что-то мне подсказывало, что она знает.

— Думаю, здесь все наоборот, — сказала Феми из-за стойки. Мы все повернулись в ее сторону.

— В этом нет смысла, — сказал Торин. — Провидица ведь Рейн.

Последние новости, любовь моей жизни, я еще ничего не видела, чтобы оправдать этот титул.

— Знаю, но думаю, эта Провидица обращалась к Рейн, — Феми слезла со стула. Она была примерно метр семьдесят ростом, пока самая низкая Бессмертная, что я встречала. Но она знала, как привлечь внимание своей личностью и голосом.

Она спрятала руки в карманы своего сестринского халата и всмотрелась в наши лица. Вообще-то, униформа была необязательной, но она настаивала на ней. Зачем ей это было надо? Она прикрывала все фронты, на случай если наши любопытные соседи поинтересуются, почему папа не в больнице или в какой-нибудь лечебнице.

— Что ты знаешь о пути Валькирий, Рейн? — спросила она.

— Это дорога, и немногие осиливают ее, — сказала я. — Жрицы отбирают духовно одаренных людей и обучают их магическим заклинаниям, чарам и рунной магии. Если верховная жрица сочтет их достойными и готовыми принять бессмертие, их дальше обучают пути к богам. В старые времена требовалось немало лет, чтобы дойти до этой ступени. Теперь? — я пожала плечами. Я сама была олицетворением ускоренного перехода к бессмертию. — Неважно, из этих жрецов и жриц только избранные становятся Бессмертными и получают артаво для рун. Некоторые из них остаются на земле и служат людям, другие же становятся Валькириями.

Феми кивнула.

— Те, кого не избрали, продолжают практиковать магию. Теперь уже не существует тех видов магических практик, но Ингрид права. То, что ты слышала и видела, было сейдом.

— Вау, я ничего такого не проходил, чтобы стать Валькирией, — вмешался Эндрис.

— Для вас, парни, все было немного иначе, — сказала Феми. — Вас избрали на поле боя, и в выборе Лавании можно не сомневаться, — она скосила взгляд на Торина, потом на Эндриса. — У вас обоих сильный дух.

Торин нетерпеливо кивнул.

— Неет, — снова вмешался Эндрис. — Я не куплюсь на это дерьмо с духовностью. Я не учил ничего такого, связанного с богами и рунами, после того как Лавания исцелила меня и обратила в Бессмертного. Тогда это был вопрос жизни и смерти. И вообще, я был в купальне и получал…

— Избавь нас от своих купальных приключений, Эндрис, — резко оборвала его Ингрид. — Дай Феми договорить.