Я бросаю на нее взгляд, не терпящий возражений. — Детка, елка может подождать час. Ты весь день на ногах. Подремли, пока мы все подготовим.

— Ты уверен?

— Да, — Я беру Августо из ее рук. — И перестань таскать детей. Тебе не стоит поднимать ничего тяжелого.

Внезапно на ее лице появляется улыбка. — Мне нравится, что ты всегда суетишься вокруг меня.

— Это меньшее, что я могу сделать.

Я провожу ладонью по ее бугорку и целую ее еще раз.

Когда я ухожу с Августо на руках, он спрашивает: — Папа, почему мой брат так долго не появляется на свет?

— Он все еще растет в мамином животике, — отвечаю я ему, поднимаясь на третий этаж.

Зайдя в спальню, я опускаю мальчика на кровать, и он разражается хохотом.

— Еще раз, — требует он.

— Мы поборемся, как только я переоденусь.

Он встает на кровати и, сделав лучшее сердитое лицо, на которое способен, притворяется Халком. — Я собираюсь победить.

Я всегда позволяю ему побеждать.

Я быстро снимаю костюм, пока Аугусто похож на щенка, который учится рычать.

Открыв сейф, я кладу пистолет внутрь, прежде чем убедиться, что дверь надежно закрыта. Надев треники и футболку, я бросаюсь обратно в комнату и стаскиваю Августо с ног.

Прежде чем я успеваю пощекотать его, в комнату заходит Саманта с Сиенной и Бьянкой. Они забираются на кровать и начинают карабкаться по мне.

— Подождите. Всем слезть с кровати, чтобы мама могла поспать, — приказываю я.

Они быстро сползают и хором говорят: — Сладких снов, мамочка.

— Спасибо, мои ангелочки.

— Я Халк, — говорит Аугусто, стараясь сделать свой голос грубее. — Халк крушить.

— Халк может спускаться вниз, - смеюсь я, выпроваживая детей из спальни.

Когда я поворачиваюсь, чтобы закрыть дверь, лицо Саманты наполняется любовью. — Боже, я рада, что вышла за тебя замуж. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, детка.

Я спускаюсь вниз со своим трио торнадо и, войдя в гостиную, говорю: — Мы должны завернуть мамины подарки, пока она не проснулась.

— Ура!!! — восторженно кричат они.

— Я все принесу, — бормочет Марселло и направляется в гостевой домик, где я спрятал подарки, чтобы Саманта их случайно не нашла.

Я подтаскиваю поближе коробку, в которой мы храним оберточную бумагу и скотч, и спрашиваю: — Какую оберточную бумагу вы хотите использовать?

— Ту, на которой изображен Санта, — приказывает Сиенна, и ее брат с сестрой не спорят.

У нее ответственный подход, который очень напоминает мне ее мать.

Когда Марселло возвращается с подарками, я позволяю детям выбрать, какие из них они хотят завернуть.

Марселло садится рядом с Аугусто, а Майло и Вия присоединяются к девочкам.

Сев со всеми на пол, я беру свечу Dior и нахожу подарочный пакет со снежинками на нем.

Дети переговариваются между собой, заворачивая подарки. Некоторые выглядят хуже, чем обычно, но я знаю, что Саманте понравится их старание.

Аугусто сдается после того, как завернул три подарка, и ползет на диван, он отрубается на несколько секунд.

Бьянка зевает и, бросив подарок, с которым ей помогает Вия, переползает ко мне на колени и прижимается головой к моей груди.

Прислонившись спиной к дивану, я бросаю взгляд на Вию и говорю: — Включи телевизор, чтобы мы могли посмотреть рождественское шоу.

Сиенна устраивается поудобнее на коленях Майло, а Марселло продолжает заворачивать подарки.

Вия прокручивает фильмы и выбирает один про Санта-Клауса.

Через пятнадцать минут после начала фильма дети уже крепко спят, а Марселло раскладывает все подарки на журнальном столике.

— Пойду проверю, как там Саманта, — бормочет Вия, выходя из комнаты.

Я бросаю взгляд на Майло и ухмыляюсь, видя, что он тоже погружается в дремоту.

— Хочешь что-нибудь выпить? — спрашивает меня Марселло.

— Нет, спасибо. Я в порядке.

Вскоре после этого в гостиную входит Саманта, и я мрачно хмурюсь.

— О, тише, — бормочет она. — Я не могу уснуть.

Я встаю и осторожно передаю Бьянку Вие, чтобы присоединиться к Саманте на одном из диванов. Присев у ее ног, я поднимаю их к себе на колени и нежно массирую ее лодыжки и икры, пока мы продолжаем смотреть фильм.

— Знаешь, что несправедливо, — ворчит Саманта.

— Что, детка?

— Когда я рядом, у детей бесконечная энергия, но как только они оказываются с тобой, они успокаиваются.

Я ухмыляюсь, говоря: — Это потому, что ты позволяешь им уходить от ответственности за убийство.

— Хм...

Я продолжаю массировать ее ноги, мой взгляд скользит по ее красивому лицу.

— Что ты хочешь на Рождество? — спрашивает она меня в сотый раз.

— У меня есть все, что я хочу.

— Ты должен дать мне пару идей, — жалуется она. — Для тебя невозможно ничего найти.

— Детка, ты уже подарила мне весь мир. Больше мне ничего не нужно.

 

Конец.

Следующая книга в серии:

 

 

Преследуемая тенью | Ренцо и Скайлер