Она опускает руки и сжимает их в кулаки. Черты ее лица напрягаются, и она вздергивает бровь, глядя на меня.

— Что ты собираешься со мной делать? — спрашивает она.

Я подхожу ближе к ней, заставляя ее запрокинуть голову, чтобы она могла смотреть мне в глаза.

И отвечаю низким тоном:

— Судя по тому, с какой скоростью ты меня испытываешь, я могу просто решить убить тебя, вместо того чтобы отправлять обратно на Сицилию.

В ее глазах вспыхивает паника.

— К моим родителям?

Ее не беспокоит то, что я убью ее.

Габриэлла подходит ближе ко мне, и впервые с тех пор, как я ее увидел, она бросает на меня умоляющий взгляд.

— Не отсылай меня обратно к родителям. — Это не вопрос, а требование. — У меня есть деньги. Я могу снять себе жилье. Я исчезну.

Такая, как она, никогда не исчезнет. Она всегда будет выделяться.

— Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя, — бормочу я.

Она кивает, и я вижу огонек надежды в ее светло-карих глазах.

— Ты — принцесса мафии, — напоминаю я ей.

Она хмурится, а выражение ее лица — нечто среднее между грустью и злостью.

— Я так устала от того, что все относятся ко мне как к пешке, в какую бы игру они ни играли. — Грусть исчезает, и она становится похожа на могущественную королеву. — Я — не собственность.

Желая испытать ее на прочность, я сокращаю расстояние между нами, пока наши тела почти не соприкасаются.

— Все в этом городе принадлежит мне. — Наклоняясь, я впиваюсь в нее взглядом. — Даже ты, principessa9.

Габриэлла не отступает. Вместо этого она очень удивляет меня, прижимаясь ко мне всем телом, и черты ее лица искажаются от ярости.

Ее голос звучит так же тихо, как и мой, когда она говорит с удвоенной силой:

— Я — не собственность.

Нет, не собственность.

Вместо того, чтобы выйти из себя, уголок моего рта приподнимается, и моя улыбка ошеломляет Габриэллу.

— Ты просто маленький огонек, — бормочу я.

Она хмурится и смотрит на меня с недоумением.

— Ты не злишься?

Я качаю головой, когда ее свежий аромат окутывает меня. Я чувствую легкую дрожь в ее теле и, прежде чем успеваю остановить себя, поднимаю руку к ее шее.

Мой большой палец проводит по исчезающим синякам.

Я ненавижу то, что оставил следы на ее коже, и надеюсь, что к завтрашнему дню они исчезнут.

Мой взгляд скользит по ней, и я наблюдаю, как расширяются ее зрачки.

Ослабив постоянный контроль, я позволяю себе чувствовать.

Мое сердцебиение слегка учащается, а в венах закипает желание прикоснуться не только к ее шее.

Между нами нарастает напряжение, и с каждой секундой дрожь в ее теле усиливается.

Может быть, эта женщина достаточно сильна, чтобы выжить, находясь рядом со мной.

Как только эта мысль приходит мне в голову, я отпускаю ее и отступаю назад.

— Иди в дом, Габриэлла. Я не намерен продолжать этот разговор.

Упрямая женщина продолжает стоять передо мной и говорит:

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Я еще не решил, что с тобой делать.

— Когда ты примешь решение? — спрашивает она.

Меня начинают раздражать все эти вопросы, и, наклонив голову, я бормочу:

— Иди в дом.

Она колеблется, потом вздыхает, отворачивается от меня и идет в дом.

Я должен отправить ее обратно к родителям.

Я качаю головой; мне ни капельки не нравится эта идея.

Не желая больше ни секунды думать о Габриэлле, я иду к Карло, который разговаривает с охранниками.

Глава 12

Габриэлла

Я шла в гостиную миссис Фалько, чтобы извиниться, когда случайно услышала разговор Дамиано и Карло.

Пока я бесстыдно подслушивала, меня снова осенило, что Дамиано мог убить меня дважды за сегодняшний вечер, но не сделал этого.

Это придало мне смелости, и я решилась поговорить с ним о своем будущем.

Но ответов я не получила.

Решив извиниться перед миссис Фалько завтра утром, я возвращаюсь в свою спальню. Сейчас я слишком расстроена, чтобы с кем-то разговаривать. Прошла уже неделя с тех пор, как Дамиано привез меня в Нью-Йорк, а моя жизнь все еще находится под вопросом.

Он сказал, что хочет устроить брак между мной и Дарио Ла Роса. Я мало что знаю о Дарио, но благодарна, что он занят.

Меньше всего мне хочется выходить замуж за незнакомца.

Нет, есть еще одна вещь, которая была бы хуже — возвращение к моим родителям.

Может, я смогу убедить Дамиано отпустить меня. Я не смогу жить в роскоши, но я достаточно зарабатываю на своих аккаунтах в соцсетях, чтобы обеспечить себя.

Зайдя в свою комнату, я иду к шкафу и беру пижаму. Я всегда сплю в атласной майке и шортах в тон.

Зайдя в ванную, я вздыхаю и, пока ванна наполняется водой, думаю обо всем, что произошло.

Когда я вышла из себя, Дамиано не рассердился. Наоборот, казалось, его это забавляло.