– Новая подружка? – усмехнулась я. – Поверь, я сразу распознаю, когда папа влюбляется. Знаем – проходили.

– Ну а может, это была недолгая связь? – предположила Милана. – Быстро разбежались, а она теперь в положении и шантажирует твоего отца!

Милана любила фантазировать, сгущая краски. Обычно я стараюсь смотреть на жизнь позитивно и раньше высмеивала сумасшедшие догадки подруги, однако сейчас мне отчего-то стало тревожно. Слишком хорошо я знала папу.

– Ты меня пугаешь, – сказала я, переставая жевать.

– А что ты хотела? Взрослая жизнь, – пожала плечами Милана, – всякое может случиться.

– Да, но хочется верить, что у папы небольшие проблемы на работе, которые он скоро уладит, – сказала я, и в моем голосе прозвучала неуверенность. Я вспомнила, как нервно отец реагирует на телефонные звонки. Мое беспокойство не осталось незамеченным для Миланы.

– Ну все, не кисни, – подбодрила она меня. – Давай поговорим о чем-нибудь хорошем! Предлагаю завтра завалиться в ТЦ и выбрать платье для осеннего бала.

Домой я возвращалась не только с загруженным рюкзаком, но и с такой же головой. В рюкзаке помимо учебников лежали пижама и косметичка. Я так часто оставалась ночевать у Миланы под предлогом подготовки к урокам, что мой «походный набор» был всегда со мной. А папа, скорее всего, даже не в курсе, что в пятницу я отучилась последний день, впереди – неделя каникул.

Я почувствовала, как в кармане пальто вибрирует телефон. Решила, что это отец звонит, чтобы узнать, когда я вернусь домой, но вместо звонка обнаружила сообщение от Стаса, прочитав которое не смогла удержать улыбку. Не то чтобы я без ума от Муравицкого, но так приятно внимание популярного симпатичного парня. Стас желал доброго утра и спрашивал о планах на каникулы. «У меня есть билеты в „Современник“, могли бы сходить». Что ж, этот парень в преддверии осеннего бала явно решил укрепить свои позиции. Пришлось стянуть зубами перчатку и быстро напечатать положительный ответ. А ведь мы еще с Миланой планировали скататься на каникулах к ее тетке за город… Жизнь била ключом!

Сквозь высокие облака просвечивало октябрьское солнце. Мимо медленно проплывали троллейбусы, и в их окнах отражались теплые утренние лучи. Погода стояла такая хорошая, что домой я шла пешком. Поднявшись на свой пятый этаж, обнаружила, что входная дверь приоткрыта. И сразу же все приятные волнения по поводу предстоящих осенних каникул куда-то улетучились, на первый план выступила тревога. Я никогда не беспокоилась по пустякам, старалась не нагонять страх и лишний раз себя не накручивать, но сейчас испытала панический страх. Как же это почти позабытое чувство мне не нравилось!

Я осторожно заглянула в квартиру, непонятный звук доносился из кабинета отца. Сердце на мгновение замерло, хотя я точно знала, что папа в это время дома. Но почему он не закрыл входную дверь?

– Пап! – набравшись смелости, все-таки позвала я.

К моему облегчению, отец тут же выглянул из своего кабинета.

– Я уже хотел тебе звонить, – быстро сказал он, явно пребывая в своих мыслях. Значит, и дверь не закрыл из-за рассеянности.

Только я хотела спросить, в чем дело, как отец скрылся в кабинете и странный стук возобновился. Скорее всего, папа ищет что-то в многочисленных шкафах.

Я поспешно разделась и прошла в кабинет. Беспорядок, царивший там, привел меня в ужас.

– Что случилось? – ахнула я. Шкафы открыты настежь, а их содержимое валяется на полу. На столе, креслах, большом кожаном диване разбросаны бумаги и раскрытые книги. – У нас был обыск?

Отец, копаясь в ящиках стола, серьезно ответил:

– Пока нет.

– Что значит «пока»? – заволновалась я. – У тебя неприятности на работе, поэтому ты такой?

– Какой такой? – не понял папа.

– Отсутствующий.

Он показался мне усталым и отрешенным, и у меня сжалось сердце.

– Значит, ты заметила?

– Конечно! – всплеснула я руками. – И мне обидно, что ты ничего не рассказал, – добавила укоризненно, будто папа был провинившимся подростком, а я – его родителем. – Сам говорил, что мы можем доверять друг другу все секреты.

Это правда. С детства мы с папой рассказывали друг другу обо всем. У меня от папы не было тайн, что поражало моих подруг. Отец мог утешить меня, когда мальчик, который мне нравился, увлекался другой. Серьезно сказать, что все мужики – козлы, чем обычно вызывал у меня улыбку. Говорили мы не только о моих влюбленностях. Я делилась своими переживаниями и забавными историями, задавала любые вопросы. Мы обсуждали планы, новости, экзамены, предательство, учителей и школьные приколы. Папа своими проблемами грузил не так часто, но обычно я была в курсе того, что происходит в его личной жизни и на работе. И тем обиднее, что он скрыл от меня серьезные неприятности.

– У меня большие проблемы, Тея, – наконец сказал отец.

– Ты теряешь фирму? – предположила я. – Мы банкроты?

– Что-то вроде того…