― Фаусто вступил в сговор с сицилийцем по имени Меццасальма, чтобы убить семью Агрелла… а потом они попытались свалить это на нас с братьями.

Судя по выражению лица la Vedova, на этот раз я действительно ее шокировал.

Прежде чем она успела что-то сказать, ее консильери наклонился и что-то прошептал ей на ухо, прикрыв рот рукой.

Придя в себя, la Vedova сказала:

― Это довольно серьезное обвинение, синьор Розолини.

― Все еще хуже. Мы также считаем, что Фаусто виновен в смерти нашего отца.

Она уставилась на меня в недоумении.

― Его родной брат.

― Да.

― Он был консильери вашего отца в течение ― сколько это было ― двадцати лет?

― Двадцати пяти, мэм.

― И вы считаете его современным Клавдием?

Я совершенно не понимал, о чем она говорит.

― …что, мэм?

― Не ― что, а ― кто. Клавдий, дядя Гамлета ― это пьеса Шекспира. Клавдий убил своего брата-короля и украл его трон. Тебе действительно следует подтянуть классику, синьор Розолини.

Школьная учительница меня достала.

― Может быть после того, как мы остановим кипение в этом конкретном котле, синьора.

La Vedova прищурила глаза.

― Это опять был сарказм, синьор Розолини?

― …немного, ― признал я.

Она еще секунду смотрела на меня, затем коротко фыркнула.

― По крайней мере, ты честен. Я бы с удовольствием познакомила тебя со своей внучкой ― думаю, вы бы замечательно поладили. Если только она не попыталась бы отрезать тебе яйца. ― La Vedova слегка ухмыльнулась. ― В конце концов, она моя внучка. Однако мне невероятно трудно поверить, что Фаусто способен на такое. Какие у вас есть доказательства?

Один из мужчин за троном la Vedova ― парень с проседью в волосах ― отреагировал на звук в своем пиджаке. Он вытащил телефон, как будто ему пришло сообщение или звонок на вибрации. Он тихо спустился с задней части помоста и вышел через дверь в глубине зала.

Я не придал этому значения.

Тогда.

― Моя новая невестка видела моего кузена Аурелио с Агрелла за несколько часов до бойни.

La Vedova подняла одну бровь.

― И что?

По ее реакции я понял, что Никколо был прав ― наши доказательства были в лучшем случае хлипкими.

― Она вспомнила, что, когда Меццасальма похитил ее, он сказал, что они направляются в поместье Фаусто.

― Похоже, эта твоя невестка ― занятая женщина, ― сказала la Vedova. ― А Меццасальма упоминал Фаусто по имени?

― …нет, сеньора, ― признал я.

― Значит, ты видел своего кузена на встрече…

― Моя невестка, ― перебил я.

Обе брови la Vedova взлетели вверх.

― Прости?

― Моя невестка видела Аурелио, не я.

― И ты счел нужным прервать меня, чтобы уточнить этот момент? ― надменно спросила она.

Я не смог сдержаться.

― Точность речи ― это добродетель, сеньора, ― сказал я с каменным лицом. На всякий случай я добавил: ― Мне это однажды сказала одна очень мудрая женщина.

La Vedova прикрыла глаза на несколько секунд.

― Ты идешь по очень тонкой грани, парень, ― наконец произнесла она.

Я забеспокоился, что дал волю своему раздражению.

― Приношу свои извинения.

― Не извиняйся, ― сказала она с легким весельем. ― Как и моя внучка, ты можешь быть дерзким, но, по крайней мере, с тобой весело. Чего именно ты ждешь от меня, синьор Розолини? Что я объявлю войну вашему дяде от вашего имени?

― Нет, синьора. Мы лишь просим вас помнить о том, что я вам рассказал, если и когда он придет к вам…

― Или пошлет вместо себя своего пятого по важности помощника? ― спросила она, слегка улыбаясь своей маленькой подколке.

Я сжал челюсти и натянуто улыбнулся.

― Аурелио ― его единственный ребенок, так что, полагаю, именно он нанесет визит.

― О, законный наследник. Замечательно, ― язвительно сказала она, а затем перешла на царственный тон. ― Я обещаю помнить о твоих словах, синьор Розолини. А что касается наших семей ― вашей и моей ― считай, что с этого момента связь восстановлена.

Произнося последнюю фразу, la Vedova строго посмотрела на своего консильери, который опустил глаза в пол, пристыженный. Мамочка только что отшлепала его перед Богом и всеми присутствующими.

― Спасибо, мэм, ― сказал я с искренней благодарностью.

Учитывая начало встречи, все прошло лучше, чем я предполагал.

La Vedova выпрямилась на своем троне.

― Теперь, если мы все обсудили…

Не успела она закончить фразу, как начался настоящий ад.

 

Глава 5

Массимо

 

Дверь в задней части зала ― та самая, через которую несколько минут назад исчез седой мужчина, ― приоткрылась на полметра.

В темноте за ней ничего не было видно.

Но оттуда что-то вылетело, пронеслось по дуге и упало на помост слева от кресла la Vedova.

Мое сердце замерло, когда я увидел предмет.

Сначала я подумал, что это обычная граната.