― Мне жаль, что я втянул тебя в эту историю.

Лучия удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

― Ты была права, ― продолжил я. ― Если бы я не появился вчера в Венеции, то, скорее всего, с вами ничего бы не произошло. Не знаю, откуда кузен узнал, что я приеду в Венецию, но тот факт, что наемники напали, когда я был с твоей бабушкой, говорит о том, что они нацелились на меня так же, как и на нее. А когда это не сработало, они решили похитить тебя, чтобы добраться до нее. Так что… мне жаль, что я втянул тебя в это.

Она долго молчала.

Я подумал, что она составляет список претензий.

Но вместо этого она удивила меня.

― Ты не думаешь, что у вас в организации есть крыса?

В суматохе последних суток я забыл, что Никколо упоминал о такой возможности.

― Я не знаю, ― признался я. ― Мой брат занимается этим вопросом… но может быть и жучок.

― Разве не нужна крыса, чтобы установить подслушивающее устройство?

― Не обязательно. Мой дядя был консильери моей семьи до смерти моего отца в прошлом году. Он мог установить прослушивающие устройства по всему дому, прежде чем уехать. ― Мой голос стал мрачным, когда я осознал значение своих слов. ― Особенно если он планировал все это дерьмо с самого начала.

― Почему твой дядя уехал?

Я горько рассмеялся.

― Чтобы основать новую организацию… с нашего благословения. Мы разделили семейную империю и отдали ему половину. Мы не понимали, что он попытается перерезать нам глотки, чтобы отобрать нашу долю.

― Твой дядя всегда был козлом?

― Нет. Мой двоюродный брат был ― он был злобным, избалованным маленьким засранцем. Никто из нас его не любил… но мы все любили нашего дядю.

― А тетя?

― Она умерла, когда я был ребенком. Я ее почти не помню.

― Твой дядя был братом твоего отца или…

― Да.

― Тогда логично, что он стал консильери твоего отца, ― сказала она.

― Наверное. ― Я мрачно улыбнулся. ― Моему отцу следовало бы поискать консильери получше, учитывая, что Фаусто убил его.

Это шокировало ее.

― Что?!

― На самом деле моего отца отравила старая служанка. Когда мы узнали правду несколько месяцев назад, она сказала нам, что это была месть моему отцу за убийство ее мужа и сына, поэтому мы решили, что она действовала по собственной воле. Но теперь все больше и больше кажется, что мой дядя дергал за ниточки во всем, что с нами произошло за последний год.

― Господи… С твоей мамой все в порядке?

― Она умерла, когда мне было 17. Рак груди. Она долго болела, и…

Я замолчал, уставившись в огонь.

― Я сожалею, ― тихо сказала Лучия.

― Спасибо, ― пробормотал я и отогнал грустные воспоминания. ― Твоя бабушка вырастила тебя, верно?

Краем глаза я заметил, что Лучия слегка напряглась.

― Да.

― Когда умерли твои родители?

Она подождала секунду, прежде чем ответить.

― Когда я была маленькой.

― Как они умерли?

― Я не хочу об этом говорить.

Ее тон был холодным и отстраненным ― совсем не похожим на ее обычную манеру говорить.

Я привык к сарказму или к тому, что она говорит мне, чтобы я шел в жопу. Я никогда не слышал от нее такой реакции.

Я понял, что ступаю туда, куда не следует… поэтому я не стал продолжать.

― Хорошо, ― просто сказал я.

Мы просто молча сидели у камина, потягивая бренди, пока пламя не угасло.

 

Глава 41

Лучия

 

После того как огонь погас, Массимо сказал:

― Думаю, пора спать.

Было еще рано, около 8 часов вечера… но я устала от дневного похода, а от бренди меня клонило в сон. Я безропотно согласилась.

Массимо проводил меня в одну из небольших спален. Комнату слабо освещал лунный свет, проникающий сквозь деревья. И без огня, который согревал меня, я быстро замерзала.

― Если что-то понадобится, я буду рядом, ― сказал он и направился к выходу.

Я откинула одеяло и пощупала простыни.

― Постель чертовски холодная, ― пожаловалась я.

Он снова посмотрел на меня.

― Ну, другой вариант ― снова спать рядом со мной, а этого никто из нас не хочет, так что…

― Отлично, ― пробормотала я.

― Просто оденься потеплее. Ты скоро согреешься.

Он подождал, пока я скажу что-нибудь еще. Когда я этого не сделала, он добавил:

― Спокойной ночи, ― и вышел.

Я слышала, как скрипели половицы под его тяжелыми шагами, когда он заходил в соседнюю комнату.

Я села на край кровати и стянула ботинки. Я бы с удовольствием приняла душ, но мыться ледяной водой я не собиралась, так что этот вариант отпадал.

Я забралась под ледяные простыни и лежала, пытаясь согреть постель.

Ничего не выходило.

Кроме холода, меня начала беспокоить теснота одежды.

Штаны для йоги и спортивный бюстгальтер были удобны, когда я двигалась, но сейчас казалось, что они меня стягивают… как будто они были сделаны из резинок и врезались в мою кожу.