За пением птиц слышался шум ветра в верхушках деревьев ― легкий шелест листьев, похожий на тихий шум волн на берегу.

Я никогда не испытывала ничего подобного.

Я видела лес только в фильмах и телепередачах.

Но ни одна из них не могла передать всего многообразия видов и звуков, окружавших меня.

Даже дом, который вчера вечером в свете автомобильных фар казался старым и ветхим, стал выглядеть иначе. В обветренном дереве и камнях дымохода была своя красота.

Венеция полна старых вещей. Я жила во дворце, которому было 700 лет. Но все старые вещи в Венеции были величественными, благородными, внушительными... и немного скучными. Как в музеях.

Но этот маленький домик выглядел так, как будто он принадлежал этому месту… словно он вырос вместе с лесом, был частью природы.

Я просто стояла и смотрела на все это широко раскрытыми глазами.

Массимо остановился у двери машины и недоуменно посмотрел на меня.

― Ты в порядке?

― ...Теперь я понимаю, почему ты выбрал это место... ― пробормотала я.

Он улыбнулся ― и на мгновение мне показалось, что между нами наступило перемирие.

― Просто подожди, пока ты увидишь дорогу в город, ― сказал он, когда мы сели в машину.

 

 

Он не шутил.

Когда мы выехали из леса и приблизились к городу Падола, все стало по-настоящему захватывающим.

Это была маленькая симпатичная альпийская деревушка с крошечными домиками и одиноким шпилем церкви.

Ее окружали акры и акры зеленых полей.

За ними простиралось море сосен, которые тянулись вверх по склону.

А затем внезапно ― горы.

Они словно вырывались из-под земли ― огромные, туманные, скалистые пики.

Не целая гряда ― всего три массивных вершины, возвышающиеся над лесом и соединенные хребтами поменьше. Затем они снова скрылись в море сосен.

Вершины гор были сглажены временем и эрозией, но повсюду виднелись неровные борозды.

― Ух ты, ― прошептала я, выглядывая в окно, как щенок.

― Это часть Альп, ― сказал Массимо, ― но они простираются всего на 60 миль с востока на запад. И выглядят они совсем по-другому из-за минералов, из которых они сделаны. В некоторых местах на закате горы становятся розовыми.

― Мы можем это увидеть? ― восхищенно спросила я, продолжая смотреть в окно.

― ...Может быть, ― сказал Массимо. ― Когда все это закончится.

Я ему не поверила.

Как только все закончится, он вернет меня Ноне и больше не оглянется.

Но на минуту мне было приятно притвориться, что все будет иначе.

 

Глава 30

Массимо

 

Когда мы вышли из хижины, на Лучию что-то нашло.

На ее лице отразилось благоговение, когда она медленно повернулась и оглядела все вокруг.

Она смотрела на все со спокойной сосредоточенностью ― на деревья, на землю, на хижину.

А когда она увидела горы, то практически все время прижимала ладони и нос к стеклу.

Было интересно осознавать, что вещи, которые я всю жизнь воспринимал как должное ― леса, деревни, горы, ― для нее были совершенно новыми.

Венеция была прекрасна, но это была рукотворная красота. Самое большее, что остров мог предложить в плане природы, ― это несколько безупречно ухоженных парков. Очень красиво, но как-то стерильно.

И ничто не сравнится с Доломитовыми Альпами.

В ясный день из Венеции можно было увидеть горы, но они находились в 100 милях оттуда.

Вблизи они выглядели величественно...

И это явно произвело на нее заметное впечатление.

Я понял, что она не просто богатая девочка, которую интересуют только сумочки и одежда.

Она была способна искренне удивляться и глубоко ценить природу.

В этот момент она была...

Что ж, она была очаровательна.

Завораживала.

Ее глаза сверкали...

И они были наполнены невинностью и радостью, которую редко увидишь, разве что в глазах детей.

Благодаря этому она начала мне нравиться гораздо больше. Я начал чувствовать к ней что-то вроде привязанности.

А потом она решила все испортить.

― Ну и... насколько он большой? ― спросила она с ухмылкой.

Мы были в ресторане в Падоле. Это было крошечное заведение с деревянными панелями на стенах и открытыми балками на потолке в форме буквы «А». Декор был скорее швейцарским, чем итальянским. Зимой город превращался в горнолыжный курорт ― очень маленький, но все же, ― и на стенах висело множество фотографий Доломитовых Альп, покрытых снегом.

В ресторане находилось несколько местных жителей, но, поскольку я был одет как лесоруб, они не обратили на меня ни малейшего внимания, разве что оценили мой рост. Гораздо больше их заинтересовала Лучия, в ее красной кожаной куртке и шелковой блузке.

По крайней мере, она не раздражалась и не пялилась на людей, как во время ужина накануне вечером.

Нет, она просто пыталась поставить меня в неловкое положение.

― Серьезно, насколько он большой?