Я знал, что он пытается спасти ситуацию. Кевин рассказал об офицере Мэйв. Она была правой рукой его отца, и ее определенно не должно было быть здесь. Следующее, что дошло до моих ушей, был его нервный смех. Угасающий смех. Сигнал. Я бросил последний взгляд на пустую улицу, прежде чем прокрасться в полицейский участок. Дверь за мной закрылась с легким стуком, но мое внимание уже было где-то в другом месте. Я повторил про себя инструкции, которые дал мне Кевин. Вверх по лестнице, направо, и третья дверь слева — там хранятся дела. Я встряхнул все тело, выпрямился из укрытия и изменил свой внешний вид, став тем, кем меня воспитал отец. Я вытянул шею и вошел в участок, как будто он принадлежал мне. Так, даже если я кого-то встречу, у меня будет шанс: меня не остановят и не будут задавать вопросы.

Я поднялся по лестнице и повернул направо к синей двойной двери, которая вела в другой коридор. Я почти дошел до нее, когда услышал приближающиеся шаги. Я огляделся по пустой лестнице в поисках укрытия, шаги приближались. Я заметил узкую белую дверь рядом с лестницей и двумя большими шагами бросился к ней. Я с облегчением выдохнул, когда обнаружил, что она открыта, и скользнул внутрь. Вот тебе и человек, которым меня воспитали. Блядь. Странный запах достиг моих ноздрей, и я поморщился. Стены были покрыты белой плиткой, но я даже не успел осознать, что оказался в туалете, как кто-то спустил воду и вышел из одной из кабинок. Я повернулся, уже положив руку на дверную ручку, но тут...

— Эй, ты, — окликнул он, и я сжал губы, вздохнул и повернулся. — Кто ты? — спросил невысокий мужчина с мышиным лицом.

Я поднял бровь. Он казался милым парнем. Возможно, все не будет так сложно.

— Я здесь от имени архитектурно-дизайнерской фирмы Rhodes, — я протянул руку, но тут же отдернул ее, вспомнив, где он был всего мгновение назад. — У нас есть дом на озере, — добавил я тоном, подразумевающим, что он виноват в том, что не знает об этом.

Он быстро покачал головой.

— Да-да, дом Роудсов. Ужасная, ужасная трагедия. Мать сбежала. Оставила всю семью, двоих детей, — пояснил он, и я кивнул, сжав губы.

Наступила пауза, и я уже собирался извиниться и уйти, когда он снова открыл рот.

— Я офицер Грегори Фишер, — представился он с небольшой гордой улыбкой. — Но зови меня Грег. Все так зовут. Это...

— Я слышал, что внизу есть пончики, — перебил я его, и его лицо просветлело, когда он наконец пошел мыть руки.

— Пончики? — воскликнул он взволнованно, и я кивнул.

— Если их еще не съели, — добавил я, и его глаза расширились.

— О, тогда мне лучше поторопиться. — Он нервно хихикнул, а я открыл дверь, наконец-то выйдя из туалета с его запахом. — Было приятно познакомиться, — крикнул он, пробегая мимо меня по лестнице.

Я подошел к синей двери и открыл ее. На этот раз никто меня не прервал. Коридор, в который я вошел, был заставлен дверями, и я был рад, что уже знал, какую из них искать. Я поспешил к третьей двери слева и прочитал надпись. «Архив», — было написано, и я достал ключ, который Кевин «одолжил» для меня у одного из офицеров, и вставил его в замок. Я выдохнул, когда повернул ключ, и дверь послушно открылась.

Архив был небольшим помещением, забитым полками и картотеками. Я включил фонарик на телефоне и направил его на этикетки на ящиках шкафа. На моих губах появилась небольшая улыбка, когда я заметил наклейки, обозначающие, что они расположены в алфавитном порядке. Я провел пальцем по ящикам, пока не нашел тот, который искал, с буквами M — S на нем. Я открыл его, и мои глаза начали искать имя Роудс среди пятидесяти других коричневых папок.

— Вот ты где. — Мой взгляд наконец остановился на знакомой фамилии. Моей фамилии. Глубоко в груди я почувствовал, что, возможно, мне следует проявить некоторую осторожность. Что я должен испытывать нечто большее, чем просто любопытство, но этого не произошло. Возможно, в первые шесть лет после исчезновения моей матери я бы испытывал. Во вторые шесть лет я пошел дальше. Но теперь, когда я все равно оказался в этом городе, я уже не был маленьким мальчиком, умоляющим об ответах о том, где его мать — я был здесь, чтобы требовать их и получить их так или иначе. Я открыл папку, мои глаза проскочили фотографию моей матери и остановились на отчете. Единственном документе, который содержала папка.

Первое, что бросилось мне в глаза, была зачеркнутая дата и рукописная информация, добавленная днем позже.