Это не трудно сказать или понять. Я понимаю, что мы сделали. Я также понимаю, что никогда не оставлю его. Я обязана Раяту. Своей преданностью. Своим телом. Своим сердцем? Должна ли я его любить? Или достаточно всего остального?

Того факта, что он даже был готов спасти меня от Мэтта, вполне достаточно.

— Блейк, ты готова? — слышу я голос входящего в комнату Раята.

— Да, — отвечаю я и, повернувшись, встаю в дверях ванной, как раз, когда он входит.

Раят останавливается; его изумрудный взгляд опускается на шлейф моего платья и медленно поднимается вверх по облегающему материалу, который обтягивает меня, как перчатка. По правой ноге идет разрез, такой высокий, что я даже не смогла надеть нижнее белье, потому что он поднимается выше бедра. Атласный материал покрывает мою грудь, поднимаясь, до места, где он обхватывает мою шею, две шелковые части завязываются сзади в большой бант, оставляя остатки атласа спадать на открытую спину. Каждый раз, когда я двигаюсь, чувствую, как мягкий и прохладный материал скользит по моей коже, заставляя меня дрожать. Вырез на спине опускается до самой задницы.

Я не надела платье в мэрию. Туда я пошла в белом костюме. Но сегодня мне хотелось для него нарядиться. Однажды Раят сказал мне, что гордится тем, что называет меня своей избранной после того, как мы произнесли церемонию клятвы. Я хотела, чтобы он чувствовал это и сегодня, зная, что я теперь его жена.

Мое сердце начинает бешено биться, дыхание становится учащенным от того, как Раят смотрит на меня. Его изумрудные глаза несколько раз медленно пробегают вверх-вниз.

Протянув руку, он поправляет галстук-бабочку и прочищает горло. Он делает шаг ко мне, я делаю шаг назад, и он останавливается.

— Ты его сожжёшь? — нервно спрашиваю я.

Платье откровенное, демонстрирует мою голую спину, ногу и бедро, а также небольшую часть груди сбоку. Но почему-то, даже там, где оно меня прикрывает, я все равно чувствую себя незащищенной.

Раят снова начинает подходить ко мне, и на этот раз я не отступаю.

Приблизившись ко мне, он берет в ладони мое лицо и заглядывает мне в глаза.

— Нет, — шепчет он, опуская глаза на мою грудь. — Блейк… ты выглядишь сногсшибательно.

Я краснею и, глубоко вздохнув, опускаю голову, не в силах сдержать проступившую у меня на лице улыбку.

В дверь стучат, и она тут же распахивается.

— Раят?

Я поднимаю взгляд, а он отвечает:

— Что?

— Ты нужен, парень, — сообщает ему Ганнер, а затем смотрит на меня. Подмигнув, он показывает мне большой палец вверх. — Горячая жена.

Мои щеки горят. Я все еще не могу поверить, что мы это сделали.

— Ганнер… — начинает Раят.

— Я не уйду, — он входит в комнату и скрещивает руки на груди с игривой улыбкой на лице.

Раят издает гортанный рык и поворачивается ко мне лицом.

— Встретимся там, — он целует меня в щеку и, повернувшись, уходит.

На секунду я закрываю глаза и глубоко вдыхаю, пытаясь замедлить сердцебиение. Я выхожу из комнаты, убедившись, что закрыла и заперла за собой дверь его спальни, а затем кладу ключ в карман своего клатча, в котором едва помещается мой мобильный телефон.

Направляясь в бальный зал, я ищу глазами Раята или Сару, но нигде их не вижу. В зале много народу. Помещение наполнено белыми мерцающими огнями и приятной фортепианной музыкой. Это так отличается от того, когда я была здесь в первый раз.

— Не хотите ли бокал шампанского, мисс?

Я собираюсь сказать ей «нет», вспомнив свой последний опыт. Сейчас не время напиваться или накачиваться наркотиками. Но подошедшая девушка уже откупоривает пробку и берет фужер.

— Да, пожалуйста.

Протягивает его мне, я благодарю ее и делаю глоток.

Свет немного гаснет, музыка затихает, как и все разговоры.

— Добрый вечер, дамы и господа.

Я поворачиваюсь лицом к сцене и вижу, что Раят стоит в центре с микрофоном в руке.

— Я хочу поблагодарить вас всех за участие в ежегодной церемонии Дома Лордов.

Я делаю еще один глоток.

— Это были долгие четыре года, — говорит он, задумчиво проводя рукой по подбородку.

Я хмурюсь, гадая, что он имеет в виду.

— Как Лордов, нас учат никогда не принимать поражение. Никогда не отказываться от того, чего мы хотим.

Раят глядит в мою сторону, поверх моего плеча. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, на что он смотрит, и сразу же жалею об этом. Это Мэтт. Он стоит там, одетый в костюм и галстук, как и остальные, а его девушка в черное платье с блестками и глубоким вырезом, демонстрирующим все ее достоинства. Повернувшись к ним спиной, я снова смотрю на сцену.

— Некоторые из нас никогда не узнают поражения. Другие никогда не узнают победы, — продолжает Раят. — Но я могу с уверенностью сказать, что тот, кто не попробует, никогда не узнает, на что способен.

Я делаю глоток шампанского.

— Блейкли, — произносит он.