Он так вульгарно говорит о том, чего хочет и как этого хочет. Мне это нравится в нем. Я бы хотела быть такой же открытой, как он. Мне требуется много усилий, чтобы сказать ему, чего я хочу. Я думаю, это из-за того, что Мэтт так часто отказывал мне. Он всегда заставлял меня чувствовать себя грязной. Не только из-за моих фантазий, но и в любое время, когда я показывала ему любое сексуальное желание. Думаю, именно поэтому мне нравится, как Раят берет все в свои руки, даже не спрашивая меня.

Потянувшись вверх, хватаю себя за грудь поверх футболки, зная, что мои соски твердые.

— Блейк, — предупреждает он. — Не трогай себя.

Я бьюсь головой об изголовье кровати.

— Нечестно. Ты специально меня заводишь. Во сколько ты вернешься в воскресенье? — я меняю тему.

— Не раньше вечера понедельника, — отвечает он.

— Что? Ты сказал в воскресенье, — сегодня только пятница. Он уехал сегодня утром, но так и не сообщил мне время возвращения в воскресенье. Я надеялась на раннее утро.

— Кое-что случилось, — говорит он неопределенно.

Похоже, это часто случается в его жизни.

— Ну, тогда, наверное, увидимся в понедельник, — я стараюсь, чтобы это не звучало грустно или отчаянно. Я прожила двадцать лет без секса. И могу продержаться три дня.

Мы прощаемся, и я ложусь, устраиваюсь поудобнее и включаю фильм погромче.

РАЯТ

Я отпираю дверь и вхожу. Быстрый взгляд на часы говорит мне, что уже почти час ночи. Захожу в спальню и вижу, что она лежит на левом боку и крепко спит. Попкорн все еще на кровати рядом с ней, телевизор включен на главный экран Нетфликс, а пустая бутылка вина стоит на тумбочке.

Я бросаю сумку рядом с ней и открываю ее. Потянувшись внутрь, достаю все, что мне понадобится. Затем подхожу к ящику ее комода и достаю стринги. Вернувшись к Блейкли, хватаю покрывало и срываю его с нее. Она шевелится, переворачиваясь на живот.

Идеально.

Я сажусь на кровать и беру ее за руки, осторожно отводя их за спину и скрещивая запястья. Блейкли стонет, ее голова двигается. Я беру кабельную стяжку и обматываю вокруг запястий, крепко фиксируя.

— Что?.. — сонно бормочет она.

Затем я протягиваю руку, хватаю ее за волосы и отрываю ее лицо от подушки. Блейкли кричит, уже полностью проснувшись. Сидя на ее спине, протягиваю руку, засовываю стринги ей в рот и тут же хватаю клейкую ленту. Отрывая зубами кусок, кладу его ей на рот, закрепляя их внутри, в то время как она брыкается и бормочет в кляп.

Я утыкаю ее лицом в подушку, а свободной рукой хватаю черный мешок с завязками. Отпустив на секунду ее волосы, Блейкли поднимает голову, чтобы вдохнуть через нос, и я надеваю мешок ей на голову и затягиваю шнурок, завязывая его на шее, чтобы он держался на месте, но достаточно свободно, чтобы она могла вдыхать воздух через низ.

Слезаю с нее, а она барахтается, пытаясь освободиться, когда я хватаю ее за ноги и завязываю еще одну стяжку вокруг ее лодыжек. Затем перекидываю ее через плечо и выношу из квартиры.

Выношу через боковой выход, где уже припаркован мой внедорожник. Открыв багажник, кладу Блейкли на живот. Беру веревку, которая уже лежала у меня в багажнике, и быстро продеваю ее между ее связанными запястьями, а затем между связанными лодыжками, затягивая веревку.

Отступив назад, я наблюдаю, как она борется с ограничениями, изнуряя себя. Блейкли бормочет какую-то чушь через кляп, и ее тело дрожит. Она не видит меня через мешок на голове. Я лишил ее всего, кроме слуха. Но даже он ограничен приливом адреналина — кровь бурлит в ее ушах.

Положив руку ей на плечо, толкаю ее набок и задираю рубашку, чтобы обнажить ее грудь. Я тянусь к ней, обхватывая одной рукой ее горло, а другой сжимаю ее грудь. Я наклоняюсь и шепчу:

— Кричи сколько хочешь, малышка. Теперь ты моя.

Затем я захлопываю дверь.

***

Тридцать минут спустя съезжаю с шоссе на гравийную дорогу и подъезжаю к дому. Я выхожу и обхожу заднюю часть внедорожника. Она все еще борется на боку. Потянувшись в карман, перерезаю веревку, но оставляю стяжки. Ее ноги падают на пол, и я вытаскиваю ее из багажника за руку, после чего снова перекидываю ее через плечо и несу в дом.

Проходя по коридору, я протягиваю руку и шлепаю ее по заднице, и Блейкли стонет.

Я пинком открываю дверь спальни и швыряю девушку на кровать. Я был здесь раньше и подготовил ее, сняв плед и верхнюю простыню, и положив все, что мне понадобится. Перевернув Блейкли на живот, я разрезаю стяжку, которая связывает ее руки, затем толкаю на спину, оседлав ее грудь.

Она кричит сквозь кляп, и ее руки бьются об меня. Но я легко хватаю ее левую руку и просовываю через узел, который уже сделал в веревке, прикрепленной к раме кровати. Затем я делаю то же самое с правой.

Слезаю с кровати, и она отталкивается ногами, застегнутыми стяжкой, поворачивая тело вправо и влево. Подхожу к концу кровати и разрезаю и эту стяжку. Затем прикрепляю каждую лодыжку веревкой к столбику кровати, широко раздвинув их, заставляя Блейкли распластаться, как орел. Затем встаю в конце и оглядываю ее. Ее рубашка задралась в борьбе, обнажив проколотый пупок. Мой взгляд опускается к ее серым мальчишеским шортам. Там мокрое пятно.

Я знал, что так и будет. Это была ее фантазия. К черту Мэтта за то, что он заставляет ее стыдиться того, что она хочет.