— У нас нет времени… — начинаю я и замолкаю. — Нам?

На ее лице появляется улыбка, и Блейк кивает.

— Нам, Раят, — потянувшись, она берет черно-белую фотографию и протягивает ее мне. — У нас будут близнецы. И ты нам понадобишься…

— Близнецы? — спрашиваю я, чтобы убедиться, что ослышался.

Она кивает, на ее идеальном лице сияет великолепная улыбка. Я никогда не видел, чтобы ее глаза были такими яркими.

— Два ребенка.

Я протягиваю руку, обхватываю ее лицо и притягиваю к себе. На этот раз я целую Блейк глубоко, страстно. В конце концов я ее спас, но именно она вернула меня к жизни. Эта женщина невероятна. И я самый счастливый мужчина, который может назвать ее своей.

БЛЕЙКЛИ

Раят пролежал в больнице три недели. В итоге ему снова потребовалась операция из-за внутреннего кровотечения. Он переусердствовал и нуждался в отдыхе. Я следила за тем, чтобы он его получал. Удивительно, что он был таким послушным. Должно быть, ему это действительно было нужно, учитывая, какой он упрямый. Но я могу ему соответствовать. Как Леди, я понимаю, что должен делать мой Лорд. Я также понимаю, что даже он не всесилен. И скоро у нас будет еще два человека, о которых придется заботиться. Мне нужно было, чтобы он выздоровел на сто процентов.

Я все время проводила с ним здесь, в этой палате. Но понимаю, что, когда его выпишут, это будет уже не в моей власти. Он нервничал. Он хочет отомстить, и я тоже.

Я выплевываю зубную пасту и вытираю рот, выхожу из ванной и иду в его палату.

Раят стоит у больничной койки, надев джинсы, но все еще без рубашки.

Я прислоняюсь к дверному проему и наблюдаю за ним. Он немного похудел, даже не смотря на всю ту еду, которую Ганнер и Прикетт приносили нам извне. Хотя ему это и не нужно. У Раята Александра Арчера прекрасное тело. От его точеного пресса до широкой груди и мускулистых рук — этот мужчина восхитителен. И я его жажду.

Раят поднимает глаза и ухмыляется, поймав мой взгляд. Затем лезет в сумку, которая лежит на его кровати, и достает оттуда платье.

— Надень это, — приказывает он.

Я смеюсь, как будто он шутит. Затем смотрю в окно и вижу покрывающий землю и здания снег.

— Раят, вчера выпал снег. Я замерзну до смерти.

Он подходит ко мне.

— Я тебя согрею.

— Я серьезно.

— Я тоже, — осмеливаясь возразить, вскидывает бровь Раят.

Я фыркаю.

— Как оно вообще туда попало?

Я удивлена, как он его не сжег.

— Я сказал Саре упаковать тебе что-нибудь сексуальное.

— Оно немного откровенно, тебе не кажется?

— Может быть, я хочу посмотреть на то, что принадлежит мне, — возражает он.

Я вздыхаю, понимая, что Раят окончательно пришел в себя, и что мой послужной список не очень хорош, когда дело доходит до победы в этих битвах с ним.

Закатив глаза, я тянусь вниз и, сняв свитер, кидаю его на пол, затем расстегиваю джинсы и, стянув их с ног, отбрасывая в сторону.

— Подними руки, — приказывает Раят, и я поднимаю их над головой, позволяя ему надеть на меня платье.

Прохладный материал мягко прилегает к моей теплой коже.

— Идеально, — хвалит он, проводя кончиками пальцев по моей груди, которую демонстрирует V-образный вырез, и я краснею.

Раят кладет руку между моих бедер и проводит ею вверх, чтобы погладить мою киску. Я издаю стон, желая почувствовать его там. Почувствовать его на себе. Я не знаю, беременность это или что, но я всегда возбуждена. Больше, чем обычно. Может, дело в том, что я не могла быть с ним, пока он выздоравливал.

— Иди сюда.

Раят хватает меня за руку и тянет к кровати. Протянув руку, он спихивает сумку на пол.

— Наклонись и раздвинь ноги! — рычит он мне на ухо.

Я не спорю. Я благодарю Бога. Раят задирает мое платье и шлепает меня по заднице.

Я зарываюсь лицом в матрас, чтобы кто-нибудь, проходя мимо его палаты, не услышал, что мы здесь. Он просовывает пальцы в мои стринги и проводит костяшками вверх — вниз по моей мокрой киске. Я толкаюсь бедрами к нему.

— Кому-то не терпится, — вслух размышляет Раят.

— Пожалуйста, — прошу я, зная, что, как бы он ни старался не спешить, он хочет трахаться так же сильно.

Раят не отвечает, но звук расстегиваемой молнии — это все, что мне нужно знать. Секундой позже головка его члена проталкивается внутрь меня, и я не могу сдержать стон от ощущения того, что он раздвигает меня, приспосабливая к своему размеру. Мои глаза почти закатились от этого ощущения. Прошло слишком много времени.

Раят проталкивается до конца, и у меня перехватывает дыхание. Затем он наклоняется и обхватывает рукой мое горло, сжимая, но не настолько, чтобы лишить меня воздуха.

— Блядь, Блейк, — рычит он, прежде чем его губы оказываются на моей шее, посасывая мою кожу, а его бедра набирают темп, прижимая меня к краю кровати.