— Пока нет. Но мы близко. Один из его последователей постепенно сливает нам всю нужную информацию. — Он устало вздыхает, челюсть дергается с горечью. Затем упирается кулаками в стол, и змеи с черепами на его правой руке будто оживают, когда мышцы напрягаются.

— Хорошо. Значит, скоро всё закончится, — я хрущу костяшками пальцев, одну за другой. — Спасибо за новости, но мне пора. Не хочу, чтобы кто-то что-то заподозрил, — направляюсь к двери.

— Твой отец утонул… да? — в его голосе терпеливое ожидание. Моя грудь сжимается от вопроса. — Поэтому ты просыпаешься, задыхаясь?

В горле встает ком, сердце сбивается с ритма. Желудок сводит, и я перевожу взгляд с берцев на его дверь. Желание сбежать нарастает, но я будто прикована к полу.

Откуда он знает? Это мог рассказать только мой бывший.

— Адам что-то тебе сказал? Откуда ты знаешь? — любопытство мгновенно сменяется злостью.

— Знаешь, ты один из лучших кандидатов, которых мне доводилось видеть. Все этапы ты прошла с максимальными показателями. Командиры даже дали тебе прозвище – «Неуязвимый Солдат», — уголок его рта опускается, он бесстрастно пожимает плечами, небрежно проводит рукой в воздухе и продолжает: — И при этом ты провалила водное испытание.

Я сглатываю, когда горе бьет по нервам. Голова медленно качается из стороны в сторону, взгляд мечется от его фигуры к собственным рукам. Я не могу об этом говорить. Это не его дело.

— Не понимаю, какое это имеет значение. Я хочу вернуться в своё расположение, — в одно мгновение оказываюсь у двери. У каждого есть своя причина служить – свою я не говорила никому. Почтить память погибшего отца. Пойти по его стопам и стать бойцом спецназа. Ему не нужны были сыновья – у него была я, чтобы продолжить его дело.

Я не могу говорить об этом с Кейдом.

Кейд опережает меня, становясь перед дверью, как живая стена.

— Это была не твоя вина, Айла.

— Я знаю. Уйди с дороги, Кейд!

— Вайолет… посмотри на меня. — Его голос становится ниже, в конце фразы звучит глухая, темная нота. Пальцы поддевают мой подбородок, заставляя поднять взгляд, но я отбиваю его руку. Он отступает, пока широкие плечи не врезаются в дверь. Выпрямляется, когда я снова тянусь к ручке, и блокирует её бедром.

Он не собирается меня выпускать.

— Это была не твоя вина, — повторяет, в его голосе слишком много сочувствия. Мои ноги дрожат, когда воспоминания об отце накрывают с головой. — Ты говоришь о нем во сне. Ты сама мне рассказала, — резко указывает длинным пальцем на меня, потом на себя. — Ты вступила в армию, чтобы почтить его память, да? Прошла через все препятствия и, черт возьми, сделала это блестяще, Марипоса. — Я смотрю на него в упор, наконец давая то внимание, которого он добивается. — Он был твоим отцом. Он сделал то, что сделал бы любой отец в такой ситуации. Это. Не. Твоя. Вина.

— Тебя там не было! Он был бы жив, если бы я не прыгнула в реку! Его нет из-за меня! Мама ненавидит меня за это! — я кричу, пока горло не начинает жечь, словно по нему прошлись наждаком. Брови сдвигаются, зрение плывет. — Я просто хотела, блядь, поплавать, а теперь он мертв. — фыркаю без тени смеха. — Я недооценила течение.

— Я знаю, детка. Ты не сделала ничего плохого. Дыши… просто дыши, ладно? — он снова пытается меня обнять, но я сопротивляюсь.

— Пошел ты, Кейд, — я толкаю его, но он даже не шевелится. Стоит неподвижно, не отрывая от меня своих красивых глаз, пока слеза срывается с моих ресниц.

— Это была не твоя вина. Скажи это! — цедит он сквозь стиснутые зубы, не сводя с меня глаз.

Прежде чем я успеваю сделать вдох, я прижимаюсь к нему, отдавая каждую холодную, закрытую часть себя. Мои демоны падают в него, устраиваются в той огромной пустоте, которую он позволяет мне заполнить. Его сильные руки притягивают меня ближе. Грубые ладони снова и снова скользят по моим предплечьям – вверх и вниз, успокаивая. Эти пять слов постепенно вымывают вину, которую я носила в себе. Я зарываюсь лицом в его древесный, кедровый аромат и плачу – но на этот раз слезы не от боли или утраты.

Это перерождение. Освобождающий проблеск света, который он вдыхает в меня.

— Это была не моя вина, — выдыхаю я в его бок.

Стена вокруг моего настороженного сердца рушится. Никто, кроме него, не удосужился сказать мне этого. Мама и сестра отвернулись, возложили на меня вину, пока я сама в неё не поверила. Он первый, кто заставил меня по-настоящему увидеть правду. Кейд исцеляет меня – по-настоящему. Он всегда рядом, заботится обо мне и о тех, кто для него важен.

С ним я чувствую себя в безопасности.

— Ты знаешь обо мне больше, чем я о тебе. Разве это справедливо? Впусти меня в свой мир, Кейд.

40.ВАЙОЛЕТ

— Хватит разговоров, — требует он, и мы одновременно начинаем срывать друг с друга одежду. Он стаскивает с себя футболку через голову, и она падает на пол. К нашим стонам примешивается шум дождя.

— Слишком долго, — хриплю я, вцепляясь ему в волосы, отчаянно желая почувствовать его внутри. Я скучала по нему… скучала по этому.

— Скажи еще раз, — приказывает он, дыша мне в губы, прежде чем снова накрыть их своими.

— Что сказать?

Еще один поцелуй.