Наблюдение Бёрка не было уникальным. Вчера вечером Монти смотрел телевизор, ничего не понимая. Увидев Мег в полной агонии пророчества, он задался вопросом, действительно ли кровавые пророки должны находиться в каком-то контролируемом доме. О, не такое разрушающее, как место, из которого она сбежала, но наверняка должны быть места, являющиеся нечто средним между чем-то своего рода тюрьмы и возможностью оставить этих девушек барахтаться в одиночестве.

— Лоренцо заскочит сегодня утром в Двор, — сказал Монти. — Он обещал позвонить и доложить о состоянии дел.

— Ты не собираешься заходить?

— Пока "Вопиющее Интересное Чтиво" и "Лёгкий Перекус" не откроются для публики, заглянуть туда немного сложнее. Я не хочу испортить свой гостеприимный приём.

Бёрк кивнул.

— А как же Ковальски? Или Дебани или МакДональд? У них есть личные причины зайти.

— Офицер Дебани звонил несколько минут назад. На дверях магазинов висят таблички "Только местные жители", но Офис Связного открыт для бизнеса, как и консульство.

— Сомневаюсь, что Саймон Вулфгард решил открыть сегодня Офис Связного.

Монти улыбнулся этому сухому замечанию.

— Нет, не думаю, — улыбка исчезла. — Дебани также сказал, что Вулфгард и Генри Бэагард уехали вчера вечером, взяв один из маленьких фургонов Двора. Они вернулись как раз перед тем, как Дебани позвонил мне.

Бёрк на мгновение задумался.

— Что ж, мы либо узнаем, куда они ездили и почему, либо не узнаем.

— Никаких вестей из Талулах Фолс?

— Нет. Из-за тумана на реке, баррикад и разрушенных дорог невозможно понять, что там происходит. Но я продолжаю надеяться, что есть выжившие люди, — Бёрк оттолкнулся от стола. — Ну, что ж. У меня встреча с шефом. Нельзя заставлять его ждать.

Монти вышел из кабинета Бёрка и направился к своему столу, чтобы проверить сообщения.

— Куда, лейтенант? — спросил Ковальски.

Куда вчера ездил Саймон Вулфгард и есть ли способ это выяснить?

— Пока никуда.

* * *

Саймон припарковал КНК в гараже позади Офиса Связного, затем последовал за Мег внутрь.

— Ты уверена, ты чувствуешь себя хорошо, чтобы работать сегодня?

Он открыл её сумку, достал пару контейнеров с едой и положил их в холодильник под прилавком.

— Со мной всё будет в порядке, — раздражённо ответила Мег.

Если бы она позволила ему, как следует обнюхать себя, он бы знал, всё ли с ней в порядке, не спрашивая больше.

Она включила свет и взяла ключ от входной двери, проходя через сортировочную. Когда она вернулась, он стоял по одну сторону сортировочного стола, а она — по другую.

Саймон достал из кармана серебряную складную бритву и положил её на стол. Но он держал руку над ней.

— Она твоя.

Она не стала настаивать, чтобы он вернул бритву, прежде чем уехал с Генри прошлой ночью. Возможно, она была так же напугана тем, что произошло вчера, как и все остальные. Может быть, именно поэтому он чувствовал, что должен вернуть её.

— Мег…

Что он должен был сказать?

— Пока меня не наказали, я никогда не понимала, насколько эйфория защищает кровавых пророков, — сказала Мег, касаясь левой руки в перекрестье шрамов. — Может быть, резка началась как защита от того, что мы видели... своего рода освобождение от давления, и через поколения она стала чем-то другим, чем-то большим.

Он слушал, ничего не говоря — внимательное молчание.

— Я не могу перестать резать, Саймон. Я не уверена, что кто-то из нас сможет, — Мег указала на себя, показывая, что имеет в виду кассандра сангуэ.

— Я знаю. Но... не все из вас умирают молодыми, Мег. Даже если тысяча разрезов действительно предел… — Саймон переступил с ноги на ногу и тихонько заскулил. — Когда я впервые увидел одну из вас, мне было пятнадцать. Я мог держать человеческую форму достаточно хорошо, чтобы сойти за человека большую часть времени, поэтому я был с группой молодых терра индигене, совершающих прогулку в человеческом мире. По факту это было человеческое поселение на краю одного из наших, так что это вряд ли считалось, но это была первая попытка купить еду в открытом ларьке или какой-нибудь небольшой товар в магазине.

— Там я увидел старуху с загорелыми, обнажёнными на солнце руками и белыми шрамами. На ней была соломенная шляпка, и она сидела за этим маленьким столиком, предлагая прочесть свои карты и предсказать нашу судьбу.

— В поселении была группа людей примерно того же возраста, что и моя группа. Не знаю, что они там делали. Может быть, у них тоже был поход типа нашего. Они проходили мимо её столика и смеялись над ней, обзывали её из-за шрамов. Повели себя как некоторые Иные, желая подражать людям. Но когда она посмотрела на меня, я остановился. Она достала бритву, серебро которой сверкало на солнце, и порезала щёку. И она сказала мне, кем я могу быть.

Саймон моргнул. Он убрал руку с бритвы и сделал шаг назад.

Они молча смотрели друг на друга.