Она знала о страшных вещах и ужасах. Раны, нанесённые ей для сбора крови, тоже вызывали видения. Но они заткнули ей рот кляпом, потому что хотели её боли, поэтому она видела ужасное, не имея ничего, что могло бы защитить её разум.

Она не знала, была ли она уже наполовину сумасшедшей или полностью сумасшедшей. Её мозг работал. То, что она подслушала, она поняла, а она подслушала много, потому что Ходячие Имена больше не обращали внимания на её присутствие и говорили о других девушках, с которыми им приходилось иметь дело, девушках, которые ломались психически из-за того, что они видели.

Девушки говорили о разрушенных городах, о горящих полях, о людях, убивающих друг друга из-за последних мешков с едой в магазине, о трупах, запрудивших ручей, который снабжал деревню питьевой водой. Они говорили о стеклянных банках, полных дыма, и общественном бассейне, полном отрубленных голов. В последние несколько дней не имело значения, о чём спрашивал клиент — о бизнесе, политике или о лучшем времени для посева. Вопросы не имели значения, потому что все девушки видели вещи слишком ужасные, чтобы забыть.

Она тоже видела такое, но улицы и здания, которые она видела, не соответствовали ни одному из учебных изображений городов или посёлков в Таисии, а уличные знаки были на языке, который она не знала.

Распорядитель и другие люди вроде него привели нечто в движение. Они думали, что пророчества помогут им контролировать мир и всё в нём. Они не учли, что не смогут контролировать чувства людей.

Иные не были похожи на людей, но у них тоже были чувства. Они очень много чувствовали.

Джин намочила пятнышко на подоле ночной сорочки и, как могла, протёрла иголку. Прокалывание кожи достаточно глубоко, чтобы вызвать кровь, не даст ей достаточно видений, но царапина, сделанная иглой, привлечёт внимание, потому что Ходячие Имена будут знать, что это не было вызвано бритвой или избиением.

Было только одно место, куда им не пришло бы в голову заглянуть.

Зажав пальцем уголок рта, она сунула иглу в рот и провела остриём по нижней левой стороне десны. Когда хлынула кровь, она вытерла иглу и осторожно положила её обратно в туфлю, борясь с нарастающей болью и необходимостью говорить. Пока она молчит, она сможет запомнить видения, запомнить пророчество. Но без произнесённых слов вместо эйфории наступит ужасная боль.

"Ходячие Имена. Те, кто прикасался ко мне сегодня. Что с ними будет?"

Она проглотила кровь и боль... и увидела первые видения пророчества.

Слишком. Слишком ужасно.

Она схватила подушку и закрыла лицо. Затем она прошептала, никому не рассказывая об возникших образах. Эйфория прокатилась по её телу, пока она говорила, заменяя боль и затуманивая образы, описанные ею.

Когда пророчество закончилось, Джин опустила подушку.

То, что она видела. Это шло сюда. Может быть, не всё, но достаточно.

Дрожа, она легла на узкую кровать и натянула одеяло.

Она старалась не думать о том, как однажды будут выглядеть Ходячие Имена. Вместо этого она сосредоточилась на последнем образе, который пришёл к ней, когда пророчество закончилось. К тому времени она уже перестала говорить вслух, так что этот образ отчётливо запечатлелся в её памяти.

Остаток дня она размышляла о том, как важно видеть свою собственную руку, держащую банку мёда.

ГЛАВА 11

Утром в День Земли Монти вышел из Вселенского Храма и направился по Маркет Стрит к дому. Он зашёл в кафе-пекарню Надин, что он делал каждый День Земли, и купил еды на целый день. Ковальски пригласил его на обед, и он намеревался принять приглашение, но если что-то случится и он не сможет пойти, ему нужно немного свежей еды в доме.

Кроме того, остановка у Надин была способом почувствовать связь с людьми в его районе и услышать сплетни, ходящие на улице.

Вечером в День Ветра он и капитан Бёрк были единственными людьми в Лейксайде, которые знали, что жителей Джерзи собираются выселить. Ко Дню Таисии телевизионные новости уже передавали решение терра индигине от побережья до побережья. В День огня ток-шоу на радио Лейксайда были полны возмущения тем, что люди могут быть выброшены из своих домов, и Эллиот Вулфгард не хотел это комментировать.

Единственное замечание Эллиота Вулфгарда состояло в том, что, как и всякий, кто сдаёт в аренду недвижимость арендатору, терра индигене имеют право отказать в продлении аренды, если арендаторы окажутся неподходящими. Это вызвало такой шум, что капитан Бёрк поставил всех своих людей наготове на случай, если соберётся толпа, готовая двинуться в Двор.

Его беспокойство оказалось излишним. Как только солнце зашло в День Огня, по городу пронеслась буря. Сильный ветер и мокрый снег побудили всех остаться дома. Молния ударила с такой точностью, что почти уничтожила все радио- и телевизионные станции. На следующий день в телевизионных новостях не было ни слова о том, что происходит за пределами Северо-Восточного Региона Таисии, и все радиопередачи были заменены музыкой.

Предупреждение дано. Предупреждение было услышано.