Монти с трудом сглотнул. Увидев, что она держит бритву, он хотел сказать ей, чтобы она забыла об этом, хотел уйти, прежде чем она порежет свою кожу. Но она была единственной, кто мог сказать ему, каким может быть будущее.

— Что будет, если полиция не поможет терра индигене найти Распорядителя? Говори, пророк, а я буду слушать.

Мег повернула бритву так, чтобы лезвие коснулось кожи, и нанесла порез на левую руку. Монти убрал бритву из её рук и отложил в сторону, нервничая от боли, которую он увидел на её лице, прежде чем оно наполнилось пустой чувственностью, которая была ещё более тревожной.

Она посмотрела на стол. Её правая рука двигалась так, словно она что-то разворачивала.

— Карта Таисии, — сказала она. Её рука двигалась вверх и вниз. — Средний Запад.

— Что ты видишь? — прошептал он, не уверенный, что она его слышит.

— Ураганный ветер. Огонь. Разрушенные здания. Пепел, — её рука снова задвигалась вверх-вниз. — Кости.

Монти вздрогнул.

— Ты видишь людей? Где же люди?

— Пепел и кости.

Мег сделала глубокий вдох, а затем выдохнула с оргазмическим вздохом. Она моргнула и посмотрела на него.

— Вы получили ответ?

"Она, правда, ничего не знает", — подумал он. "Не знает, что сказала, не знает, какой распутной она выглядит. Когда она говорит пророчество, она становится сосудом и теряет личность, индивидуальность. Не так уж и сложно подумать о ней как о собственности, как о чём-то, что можно оправданно использовать".

— Лейтенант?

А потом она снова стала Мег Корбин, с присущей ей детской нежностью.

— Да. Да. Спасибо.

Встревоженный своими мыслями, Монти сосредоточился на руке Мег, лежащей на пачке бумажных полотенец, испачканных кровью.

— Тебе помочь перевязать порез?

Он услышал, как открылась дверь. Тесс вошла в сортировочную с чёрного хода.

— Я позабочусь об этом, лейтенант, — сказала Тесс.

Волосы у неё были зелёные и свободно уложенные. Поскольку её голос звучал скорее резко, чем сердито, он мысленно отметил цвет и степень завитков. Они были коричневыми и прямыми, когда он встретил её в первый раз. Из того, что он почерпнул из наблюдений Ковальски и Дебани, коричневый и прямой означали расслабленный или, по крайней мере, не беспокоящийся ни о чём. Зелёный был первым признаком раздражения. Красный цвет указывал на опасность. И никто, никто не говорил о том, что её волосы могут стать совершенно чёрными.

Посмотрев на фотографии с места преступления четырёх студентов университета Лейксайда, погибших после нападения на Мэри Ли, Монти подумал, что хорошо представляет себе, что произошло, когда волосы Тесс стали чёрными.

Он кивнул Тесс и повернулся к Мег.

— Я ценю вашу помощь, мисс Корбин.

Она слабо улыбнулась ему.

— Офицер Ковальски в "Вопиющем Интересном Чтиве" разговаривает с Аланом Вулфгардом, — сказала Тесс. — Они обсуждали историю о девушке, которую проглотил волк, а потом спас охотник. По-видимому, восприятие её как историю любви и мужества, преодолевающие опасность, или как страшилку о коварных людях, зависит от того, есть у вас мех или нет.

— Ах.

Монти откланялся и поспешил в "Вопиющее Интересное Чтиво". Он верил, что Карл будет осторожен, когда вступит в подобную дискуссию, но считал благоразумным избегать напоминаний о коварных людях в обозримом будущем.

Забрав напарника, они поехали обратно в участок Чеснат Стрит, где он рассказал капитану о пророчестве.

— Пит? Это Дуглас Бёрк.

Тишина. Затем слишком сердечное:

— Дуг! Давно тебя не было слышно.

— Да, это так. Я не видел тебя с тех пор, как мы совершили долгую поездку в дикие земли.

— Ты ищешь адвоката? Мои клиенты обычно находятся в городе, но…

— Мне не нужен адвокат. Не совсем.

Снова молчание.

— Полагаю, ты хочешь получить долговую расписку, — вздохнул он. — Правосудие Бёрка не обходится даром, но оно может спасти человеку жизнь. Что тебе нужно?

— Информация о человеке, называемом Распорядителем. Он управляет резервацией, где держат кассандра сангуэ. Я знаю, что он на Среднем Западе.

— Средний Запад — большой регион.

— Вот почему мне нужна помощь людей, живущих в этой части Таисии.

— Где держат кассандра сангуэ? В твоих устах это звучит как тюрьма.

— В тюрьмах существуют правила обращения с заключенными. Никто не следит за тем, что происходит с этими девушками.

Неловкое молчание.

— Послушай, Дуг. Я никогда не бывал ни в одном из этих мест. Боги, у меня есть жена и двое детей, не говоря уже о плате за машину, и мы надеемся купить дом. Я не смог себе этого позволить. Но сейчас не самое подходящее время тратить деньги на пророчество.

— Почему это?