Кирилл всегда повторяет, что мы в ответе за сотрудников и их семье, благодаря уверенности в завтрашнем дне, люди берут кредиты и закрывают ипотеки и чтобы эта уверенность была, муж упахивается двадцать четыре на семь.

– Молодец батя, зачетно выступает.

Рядом со мной встает сын. Копия отца. Вадим у меня такой же широкоплечий, мастью в отца, глаза правда мои… зеленые…

Я смотрю в лицо сына и улыбаюсь.

– Ты вымахал копией отца, Вадим, – отвечаю улыбаясь, и сын кивает, воспринимает это, как комплимент. Для него отец – авторитет. Он стремится быть достойным сыном, не просто носителем фамилии Северова, а реальным приемником.

С детства Вадимка хвостиком увивался за Кириллом, он папин сын, а я… очень мечтала родить еще одну доченьку, для равновесия. Как шутил муж, но… не сошлось…

Отгоняю горестные мысли, не хочу сейчас думать о том, что пришлось пережить, о многочисленных врачах и безрезультатном лечении, диагнозе, который мне вынесли, словно вердикт…

– Я благодарю каждого сотрудника. Это наша общая победа! – вещает со сцены муж, а я от него глаз оторвать не могу. Не верю, что этот красавец принадлежит мне вот уже больше восемнадцати лет…

Я была рядом, когда Кирилл открывал фирму. Когда ночами не спал, просчитывая риски. Когда проваливались проекты. Когда нам нечем было платить за кредиты… я была рядом… и мы вместе поднимались. Я родила и воспитывал нашего сына, пока муж пропадал на работе и бредил своими идеями построить настоящую империю.

Вадим уже взрослый. Самостоятельный.

– Горжусь тобой, пап! – поднимает сын бокал и кричит сквозь гул толпы. Кирилл словно слышит, находит нас взглядом и улыбается.

– Ладно, ма… я пока пойду переговорю с партнерами отца…

Сын чмокает меня в висок, я киваю, улыбаюсь, какой-то девочке очень повезет, когда мой сынок влюбится, ровно как и мне…

Хочу пригубить шампанское, но… неожиданно оно отдает кислинкой, и я так и не делаю глоток. Хмурюсь. Странно…

– Арина, ты восхитительно выглядишь сегодня! – окрикивает меня мелодичный женский голос, – белоснежная сорочка с зеленым платьем… такой контраст несочетаемый, а на тебе смотрится сногсшибательно…

Оборачиваюсь и улыбаюсь Лене, она жена Павла Караулова, одного из партнеров мужа.

– Спасибо, Леночка, – отвечаю улыбаясь.

– Ну с твоей шикарной фигурой, можно и голой ходить… шикарная…

Улыбается, окидывая меня пристальным взглядом с толикой зависти. Моя фигура – результат тренировок и правильного питания, как-то меня муж приучил заниматься спортом. Сам Кирилл до сих пор занимается кикбоксингом и имеет в этом виде спорта какие-то регалии…

– Спасибо, Леночка, ты тоже потрясающе выглядишь…

– Какой корпоратив муж твой устроил. Северов вообще легенда. Мы все держимся на нем. Ты должна гордиться таким мужом… вот это мужчина…

Лена говорит с придыханием, а я обращаю на бокал в ее руке, уже явно не первый, учитывая некоторую расфокусированность во взгляде…

– Я горжусь, – отвечаю, даже не задумываясь.

Слова вылетают легко. Привычно. Ведь я действительно всегда гордилась мужем.

После того как Кирилл меня спас, он мне прохода не давал. Дерзкий, амбициозный, с голодным взглядом, жадный до жизни и успеха, немного отбитый… а я была отличницей и тихоней. У меня не было шанса не влюбиться в Кирилла…

Я верила в него, когда у него не было ничего. Он верил, что станет кем-то. И мы стали. Вместе.

Кирилл играючи апеллирует цифрами, и аплодисменты становятся громче. Он двигается легко, уверенно, как человек, который точно знает, зачем здесь стоит.

– Этот год был для нас переломным! Мы сделали то, во что многие не верили…

Муж поднимает бокал, его слова звуча, как тост, люди также поднимают бокалы, слышится звон, вновь пытаюсь пригубить из бокала, но… мне совсем не нравится.

– Ты умная жена… правильно себя ведешь…

Вздрагиваю, перевожу взгляд на Лену, которая буквально прожигает меня взглядом.

– Прости?

Перевожу взгляд на жену партнера мужа и присматриваюсь к Елене. Явно навеселе. Кажется, что просто не так она выразилась, слишком уж слова получились двусмысленными… но Лена лишь делает глоток из бокала, продолжая внимательно смотреть на меня.

– Да так… восхищаюсь тобой… а ты по правде мне ответь, ты счастлива? – спрашивает она вдруг.

– С чего такой вопрос? – я напрягаюсь.

– Потому что иногда за фасадом идеальной жизни, улыбки до ушей скрывается совсем другое… я бы не смогла, как ты…

– Я тебя не понимаю! – повышаю голос, чтобы перекричать музыку, которая играет, будто фанфары. На сцену поднимаются отличившиеся сотрудники, которым муж выдает подарочные конверты. Насколько знаю, там щедрые премии.

Вокруг меня веселье, новогодние конфетти стреляют отовсюду, рядом смех и в целом настроение у всех приподнятое, а я… я стою и смотрю в карие глаза Лены, вижу, как она колеблется секунду, словно осознает, что прямо сейчас сморозила лишнее…

– А… не понимаешь… – наконец находится и улыбается во все свои винировые зубы. – Ну-ну… я и говорю… вот это выдержка у тебя… надо бы поучиться…