Я не хотела, чтобы мне об этом рассказывали. Не таким способом просвещения. Теперь никогда не смогу спокойно спать. Глубоко внутри, даже среди мрака, насилия и потери, которые так явственно ощущала, я чувствовала себя хорошей маленькой девочкой. До сих пор чувствовала себя хорошей маленькой девочкой, которая не хотела становиться свидетелем смерти парня…

Черт, именно поэтому я попала в неприятную ситуацию с Братьями власти… Мне не хотелось видеть чью-либо смерть…

Люциан что-то печатал на экране телефона, когда я наконец взяла себя в руки и встала на ноги. Меня качало на высоких каблуках, я с трудом удержала равновесие, чтобы наклониться и поднять свой клатч. Хотя он весь пропитался кровью и навсегда был испорчен.

И в этот момент, когда я стояла с широко открытыми глазами и дрожащими губами, Люциан перестал смотреть в свой телефон и повернулся ко мне. Мы стояли, не шевелясь, в тишине, и между нами оставалась такая недосказанность, что мое сердце забилось совершенно в другом ритме.

У меня вырвались глупые слова, я не смогла их удержать.

— Спасибо, — шепотом произнесла я. — Спасибо, что спас меня.

Мои слова благодарности были искренними. Хотя они прозвучали слабо и нелепо в комнате, где один мужчина только что убил другого, я действительно хотела это произнести. Люциан Морелли действительно только что спас мою жизнь.

Он не ответил на мои слова — лишь смотрел на меня с непонятным выражением лица. Таким, которое я не могла прочитать.

Спотыкаясь, я направилась к двери, но тут он схватил меня за запястье и притянул к себе. Мое тело ответило быстрее головы, повернувшись к нему и крепко прижавшись. Он впечатал меня в стену, и несмотря на то, что в этом же самом месте я боролось с другим мужчиной, сейчас мои действия невозможно было назвать сопротивлением. Я безнадежно нуждалась в монстре, который на моих глазах расправился с другим чудовищем.

Мы оба были покрыты кровью, но это не имело значения. Его рубашка была влажной и теплой, и, когда его тело прижалось к моему, мое платье еще больше намокло. Его дыхание было хриплым, горячим на моих губах, а он пах кровью и самим собой. Под кровавым железным ароматом он пах самим собой. Мускусом, сексом и властью.

И я поцеловала его первая. Именно я первая прижалась своими широко открытыми губами к его. Его язык, словно змеиный бог, завладел моим. Его руки казались тяжелыми, Люциан крепко сжимал меня, а я обхватили его за плечи.

Я безумно и глубоко целовала его. Он был моей погибелью и моим спасителем, и я сама желала этого. Желала почувствовать и любовь, и ненависть от его рук. Желала, чтобы он отправил меня в ад, а потом вновь поднял из глубин мрака.

— Тебе придется заплатить мне за спасение, — произнес он мне прямо в губы. — Я заберу то, что мне причитается.

Я желала отдать ему долг. Желала остаться в его объятиях навечно, так что помоги мне Бог.

Он схватил меня за шею и прижал еще сильнее, а действия его губ перешли на совершенно новый уровень. Мой язык не мог бороться с его, да мне и не хотелось. Я желала подчиниться его воле.

Я развела бедра как можно шире, насколько позволяло платье, предлагая себя мужчине. Я застонала, когда он потерся об меня, а я — об его колено.

Должно было быть отвратительно и стыдно предлагать свое тело наследнику империи Морелли, пока у наших ног лежал труп. Но ничего такого я не чувствовала. Никакого отвращения или стыда.

Всё казалось правильным.

Близость с монстром казалась правильной.

— Возьми меня, — прошептала я. — Пожалуйста, Люциан. Возьми меня, потому что больше никогда у нас не будет такого шанса… не после сегодняшней ночи…

Даже мысли о нашем расставании хватило, чтобы у меня болезненно закололо в груди, и тут я поняла, насколько бессмысленна наша связь.

Неважно, как я хотела Люциана Морелли. Никто никогда не позволил бы нам быть вместе. Никто в нашем мире.

Он ударил ладонью по стене над моей головой, его глаза превратились в прекрасные горящие угли ада, в которые я влюбилась. Потому что в этом заключалась правда. Я влюбилась в демона, который хотел меня уничтожить.

— Я всегда получаю то, что хочу, — прошипел он. — Никто и никогда в этой жизни не сможет остановить меня, если я чего-то хочу.

— Отлично, — прошептала я в ответ. — Тогда возьми меня. Пожалуйста, просто возьми меня.

В его глазах читалась одновременно и злоба, и любовь, когда он задрал платье и стянул его с меня. Я почувствовала кровь на своем лице и в волосах. Я чувствовала ее запах между нами — вместе с глубоким ароматом одеколона Люциана.

Окровавленными грязными руками Люциан стянул мой лифчик, размазывая кровавые следы по моей коже. Он опустился к моей груди, натиск его губ был яростным, они причиняли боль. Но я не могла сдержать улыбки, выгибая спину в поисках большего: он прикусывал и посасывал мою грудь своим горячим ртом.

— Черт, да… — прошептала я. — Так хорошо. Так чертовски хорошо…

Он схватился за мои трусики и сорвал их, а я, пошатываясь, скинула свои туфли. Меня било мелкой дрожью, пока он обводил большим пальцем мой клитор.

— Да… — выдохнула я. — Пожалуйста…