– Мне только что озвучили, что человек, взваливший на себя контроль и восстановление научного отдела, не может хорошо справиться со своей работой. Почему о том, что она не может организовать элементарную проверку, мне докладывает начальник следственного отдела, а не сама Медведева? Если вам по какой-то причине не хватает времени, чтобы полноценно выполнять свои обязанности, то прошу не тормозить работу остальных, взяв на себя больше, чем-то, с чем вы можете справиться. – По лицу Эдуарда не было видно, как он воспринял мои слова. Эд только кивнул и спокойно сел на своё место, делая какую-то отметку в своём ежедневнике, поднял на меня взгляд и спросил:

– Кого, кроме Медведевой, ещё желательно включить в эту группу?

– Лаптева и Хрущёву. На них завязаны почти все технические моменты, и они сами должны отвечать, если что-то идёт не так, – в ответ Эд ещё раз кивнул и снова сделал пометку в ежедневнике. Я же продолжил: – Мне о чём-то ещё нужно знать? Чего у нас нет, не установлено, не обкатано, или что-то в этом роде? Я буду очень сильно разочарован, если такое повторится ещё раз. И где Бобров? – обведя взглядом присутствующих, я не увидел никого из представителей оперативного отдела.

– На операции, – ответил Ромка, поднимаясь на ноги. – Пока вы с Демидовым развлекались в его квартире, сработали его информаторы. Новости не очень хорошие, но данных было достаточно, чтобы Бобров сумел предпринять меры.

– Подробнее, – спокойно проговорил я, глядя на нахмурившегося Гаранина.

– Группа пока неустановленных лиц, предположительно являющихся гражданами Франции, решили организовать теракт в нашей стране, используя биологическое оружие. Предположительно, вирус геморрагической лихорадки, какой именно – пока не установлено. Известно несколько возможных целей на территории столицы: два отеля, международная научная конференция и митинг против магов совместно с какими-то борцами за экологию, – чётко отрапортовал Рома, глядя куда-то мимо меня. – Людей мало, поэтому Андрей Олегович лично возглавляет одну из групп захвата.

– Вероятности? – я повернулся к Дубову.

– Работаем, – коротко ответил он. – С общими данными могу дать только семьдесят процентов на успех. Наш научный отдел и Республиканская служба по контролю и распространению заболеваний в курсе, ждут первые данные.

– Что-то ещё? – в груди как-то неприятно кольнуло. Мы каждый день предотвращаем какой-нибудь теракт, малозначимую атаку или заговор, но именно сейчас все были напряжены, особенно Ромка с Егором. У эрилей даже у таких посредственных, как Гаранин, просчитывается чуть ли не каждый шаг на интуитивном уровне, именно поэтому они из двух коридоров с высокой долей вероятности выберут тот, где менее опасно. Правда, с Ромкой без контроля его источника всё это работало в точности да наоборот, но сейчас у него такой проблемы нет.

– Я привлёк банды и Гильдию Муратова, – перевёл на меня взгляд Гаранин. – Они работают на этом чёртовом митинге, разгоняя собравшихся, чтобы, в случае чего, минимизировать ущерб. По последним данным, у них это неплохо получается. Бойко с энтузиазмом взялся за это дело, руководя своими бандами из больничной палаты.

– Хорошо, держите меня в курсе, – я повернулся к Рокотову. – А почему мы вовремя не смогли распознать прибывших на территорию России террористов? Или у нас база распознавания лиц тоже не работает, и вы носитесь в полицию, чтобы что-то уточнить?

– Идентификаторы под нашим полным контролем, полицию мы этой привилегии лишили, – невозмутимо ответил Ваня, легко поднимаясь на ноги. – Но в базы прогружены не все данные. Это нововведение, поэтому полной базы нет, особенно лиц, прибывающих из-за границы. Что касается обычных камер для распознавания лиц, то мы практически готовы к запуску, осталось утрясти некоторые нюансы. По базам международного розыска проблем нет, всё уже давно улажено по личной договорённости, как и с базами второй Гильдии, осталось их только выгрузить. Проблема состоит в том, чтобы уговорить Секретную службу и специальные подразделения полиции поделиться ещё и своими базами и оформить официальную синхронизацию в одностороннем порядке, – он поморщился, и добавил: – С предоставлением доступа по специальным запросам.

– Кто должен отвечать за эту бюрократическую волокиту и договариваться об этом? – спросил я, мысленно давая себе подзатыльник, прекрасно понимая, что с Ваней не нужно так разговаривать. Внутренний голос пищал, что мне потом это аукнется, например, на тренировках, хоть я их всё ещё избегаю. Но, как говорится, скипидар был применён по назначению, и лошадь было уже не остановить.

– Начальник СБ, – после небольшой паузы ответил Рокотов, с усмешкой посмотрев на меня.

– Так почему, вашу мать, я об этом узнаю только сейчас? – прошипел я. Наступившую тишину прервала муха, каким-то невероятным образом залетевшая в зал, и теперь жужжавшая возле закрытого окна.

Я обвёл собравшихся тяжёлым взглядом, заметив, что многие что-то пишут в блокнотах.

– Документы на подпись лежат на твоём столе, – ответил Эдуард, нарушая возникшую нездоровую тишину. – Они были готовы ещё неделю назад. По понятным причинам я тебе о них не напоминал. Сегодня бы сообщил о приоритете. – А вот теперь все оторвались от своих записей и пристально на меня смотрели, отчего мне уже начало становиться неуютно.

– Как так получилось, что Клещёв внезапно ожил? И как это повлияет на наши дальнейшие действия? – задал практически сразу же вопрос Дубов, слегка разрядив обстановку.