Сказал – и мигом пожалел. Вот кто меня за язык тянул? Ну как прозвище приживется, рано или поздно весть о нем дойдет до Аристарха Лаврентьевича, а уж он точно доберется до того, кто его придумал. Причем, уверен, поиски будут недолги, найдется тот, кто ради лишнего плюсика на доске меня ему от чистой души вложит.

– Цербер, – хохотнул Иван. – Годно! Мне нравится.

– В самом деле неплохо, – похвалила меня и напарница. – Вроде тихоня, а язык-то острый.

И длинный. Надо бы его прищемить. Сто раз ведь по молодости обжигался на том, что мало слушал и много говорил.

Суп, который принесла Регина, оказался весьма неплох, как, кстати, и шницель с капустным салатом. Одно плохо – не задерживалась она особо у наших столиков, расставляла на них тарелки и сразу убегала. А у меня ведь еще кое-какие вопросы остались.

И только когда она перед нами поставила по кружке с компотом, то после вытерла лоб и устало сообщила:

– Никогда бы не подумала, что подносы с едой носить так хлопотно. Когда в институте училась, в столовой ими пользовалась и все нормально было. Тут же прямо ад какой-то из-за Джованни, чтоб у него хрен отсох насовсем.

– А Джованни кто? – уточнил я.

– Су-шеф, – поморщилась девушка. – Помощник маэстро. Вредный, собака сутулая, до крайности. Не дай бог суп чуть колыхнется и края тарелки испачкает или капля компота через край выльется, так он сразу еду в мусорку, после на меня наорет, поднос поменяет – и все по новой. И объясняет – мол, еда маэстро безупречна, и подача ее должна быть такой же. Даже если и не гостям, а всего лишь персоналу.

– Докатилась, – обхватила голову руками Алиса. – Я «всего лишь персонал». Господи, вот за что мне это все?

– Не повезло тебе, Ванька. – Инна вытянула руку и похлопала парня по мощному плечу. – Если из всего сказанного она поняла только это, то тебя ждут большие испытания.

– Не ждут, – подала голос напарница Ивана. – Я сегодня же повешусь. Не хочу унитазы от чужого говна оттирать или вон подносы носить. Не для того я всю жизнь зубами себе будущее выгрызала.

– Твое будущее осталось в прошлом, овца ты тупая, – беззлобно обратилась к ней Регина, а после глянула на напарника Алисы. – Я запомнила, как ты ее там, на ресепшене назвал. Думала, что перегнул, но, похоже, точнее и не скажешь. Так вот, забудь, что было. Я, знаешь, тоже сегодня утром не думала, что вам еду стану приносить. У меня в ближних планах значились бизнес-класс «Аэрофлота», Дубай, яхта, «Дом Периньон Винтаж Брют», вяленький член заместителя председателя совета директоров и в перспективе очередное повышение, если не в должности, так в зарплате. Однако вот, ношу компот. Ух ты, стихами заговорила! И ты носить станешь, никуда не денешься.

– Да вот еще! – вызверилась на нее Алиса.

– С таким подходом к делу точно станешь, – поддержала официантку моя спутница. – Повеситься у тебя вряд ли получится. Вот не знаю почему, но мне кажется, тут вопросы суицида неактуальны совершенно. В принципе, можешь выйти в ту дверь, куда опоздавшие отправились, но не уверена, что подобное возможно в режиме «соло». Ванька же вряд ли на подобное подпишется.

– Даже не сомневайся, – заверил ее парень, глянув на собственную напарницу с явной неприязнью.

– Ну а поскольку он один точно не вывезет, то ваша пара через неделю тут и окажется, – закончила Инна свой монолог. – И хрен тебе кто даст без дела сидеть. Да, Регин?

– Это точно, – покивала девушка. – Блин, завидую вам, если честно.

– А ты с этажа или так, безадресная? – поинтересовался я.

– С этажа. – Девушка мотнула головой в сторону выхода. – Прямо с этого, с первого. Там теперь какие-то Алла и Василий вместо нас живут. Тоже сочетание, да? Алла и Василий.

По жизни, похоже, Регина была девчонкой вполне себе веселой и заводной, по крайне мере имена она назвала в игривой манере, первое пропищала, а второе выдала басом.

– Эй, ти! – ворвался в нашу беседу недовольный баритон. – Да, ти! Почему болтаешь? Почему oziare… Как это правильно?

– Бездельничаешь, – подсказала из своего угла Натэлла.

– О, грациа! – воскликнул стоящий в дверях кудрявый невысокий итальянец с утренней синеватой щетиной на щеках. Несомненно, это и был тот самый Джованни. – Работать, poltrone, работать!

– «Полтроне» с итальянского переводится как «лентяйка», – известила присутствующих наша соседка по этажу. – Сказано эмоционально и резковато, но, в принципе, верно. Твоя работа – не языком чесать, а по хозяйству крутиться.

Регина сказанное услышала, и по взгляду, которым она одарила говорившую, я понял – эта не забудет и не простит.

Это очень хорошо. Но, правда, есть непонятный момент – Натэлла не производит впечатления дуры. И вот так, на ровном месте наживать врага? Зачем? Выгоды-то ноль.