– Исцелиться? – Он уставился на меня так, будто я сошла с ума. – Ты так говоришь, будто я болен, а я на самом деле свободен. – Он поколебался. – Ну, частично свободен. Мы отдаем часть независимости за неограниченный доступ к силе. Может, тебе это кажется утратой души, но нас не отягощает совесть, не ослабляют эмоциональные привязанности. Мы действуем по способностям, по своим талантам, а не по прихоти другого существа. Лекарства нет, потому что с магией переговоров не ведут, да и мы не хотим исцеляться.

Полное презрение Джека к этому вопросу ударило меня под дых, вышибая воздух из легких. Значит, рано или поздно Ксейден перестанет хотеть исцелиться?

– Я держу свое слово, – смогла выдавить я, бросив серебристый шарик Джеку.

Тот поймал его с удивительной ловкостью, зажал в кулаке и зажмурился.

– Да, – прошептал он.

Я завороженно наблюдала, как щеки Джека приобретают цвет, как пропадают трещины на губах, как под рубашкой становится больше плоти. Его глаза распахнулись – и у глаз запульсировали вены, когда он швырнул слиток обратно мне.

Я поймала его и тут же заметила, какой он серый, опустевший, после чего сунула в карман, а зелье с апельсиновой цедрой вложила назад в крепление и поднялась на ноги.

– Заходи еще, – сказал он, сев и подтянув колени.

– Через неделю, – ответила я и кивнула подошедшей ко мне Имоджен.

Наше время истекло, но мне хотелось задать еще один вопрос.

– Почему я? Тебе наверняка предлагали то же самое. Так почему ты ответил на мои вопросы, но не на их?

Он прищурился:

– Ты кричала, чтобы Риорсон спас тебя, когда тебя тут заперли и ломали тебе кости?

– Не поняла?..

Кровь отлила от моего лица. Он что, правда это спросил?

Джек качнулся вперед:

– Ты звала Риорсона, когда тебя приковали к стулу и наблюдали, как твоя кровь заполняет трещины в камнях по пути к сливу? Я спрашиваю только потому, что, клянусь, я так это и чувствую, когда лежу тут на полу: твоя боль поет мне, как колыбельная.

Я дрогнула.

– Ну вот. – Улыбка Джека заледенела от тошнотворного возбуждения. – Вот ради этого выражения лица я и решил ответить на твои вопросы. Мы оба знаем, что я еще могу тебя ранить. И мне даже не нужен меч.

Я вдохнула запах, преследующий меня в кошмарах, и окинула взглядом камеру. На мгновение мне показалось, что все это нереально, галлюцинация, а я на самом деле все еще прикована здесь; я чуть ли не ожидала увидеть Лиама, но взгляд утыкался лишь в серые безжизненные камни, лишенные магии.

– Ты правда думаешь, что я чувствовала мучения только здесь? Боль для меня – обычное дело, Джек. Это старая подруга, с которой я живу почти все свои дни, и я не против, если она поет тебе. Если честно, я даже не узнаю камеру после того, как ты ее так переоформил. Какая-то она одноцветная. – Я отступила в сторону. – Имоджен, я готова идти.

– И что же не даст мне рассказать твоему любимому писцу, что ты подкармливаешь врага? – Джек широко улыбнулся.

– Трудно рассказать о том, чего не помнишь.

Мое место заняла Имоджен, и от улыбки Джека не осталось и следа.

Спустя несколько минут мы поднялись по лестнице и обнаружили в туннеле Рианнон, Ридока и Сойера.

– Твою мать, вы четверо совсем ничего не можете делать по одному? – пробормотала Имоджен.

Глава 13

После провала на трех экзаменах Есиния Нейлварт отстранена от пути адепта и начиная с 15 января лишена всех обязанностей и священных привилегий. По просьбе профессора Грейди я передаю ее под его командование.

Официальный архив, квадрант писцов, полковник Льюис Маркем, комендант

– Что? – Рианнон пожала плечами и оттолкнулась от стены. – Мы же не пошли вниз, когда Вайолет решила поиграть в инквизитора. Мы уважаем личные границы.

– Да у вашей компании вообще есть границы? – Имоджен окинула взглядом всех троих. – Ладно. Если вы с ней, я откажусь от наверняка увлекательного похода в Архивы. Увидимся на построении.

Она шутливо отдала честь Ри и направилась налево, в квадрант.

– В общем, он сказал, что нас могут со всех сторон окружать вэйнители, а мы этого и не поймем, – сообщила я.

– Ужасно успокаивает, – хмыкнул Сойер.

– Неплохо выглядишь, – кивнула я, отметив румянец на его лице и то, как ловко он управлялся с костылями. – Новая прическа? Побрился?

– Ну, типа он встал пораньше, чтобы приготовиться к визиту, – поддразнил Ридок, когда мы, окружив Сойера, двинулись в туннель.

– Заткнись. – Он покачал головой. – Я встал пораньше, чтобы примерить протез, ведь плотник приходит только по утрам. Начинаю подумывать, что проще вырезать хренову деревяшку самому.

– Ну так и вырежи. Но наверняка мысли о встрече кое с кем из писцов скрасили твое утро, – ухмыльнулась Ри справа от меня.

– Вот к тебе в трусы лезут? Или говорят о том, что Риорсон и Сорренгейл ссорятся, как пожилая женатая пара? – Сойер бросил гневный взгляд на нас, потом на Ридока, но даже в неярком магическом освещении было видно, как он покраснел. – А Ридок вообще скачет по постелям, как гребаная лягушка, но нет, пристают именно ко мне.

Мы смогли пройти лишь пару шагов, и больше никто не смог сдерживать смех.