«Соглашусь только ради твоей безопасности», – пробормотал Тэйрн, прибавив что-то невнятное о человеческой дерзости.

– Подполковник! – крикнул от ворот всадник в пыльных кожаных доспехах. – Вы нужны здесь!

Дегренси кивнул всаднику, снова взглянул на нас:

– Слушайте, мне плевать, чем вы так насолили Аэтосу. Я слишком занят войной, чтобы возиться с кадетами. – Он обвел рукой бардак вокруг. – Найдите, где приткнуться. Отдохните. А потом приносите пользу, где сможете.

Когда Дегренси направился от нас к воротам, я заметила, что он хромает.

Мы остались наедине с немалым числом солдат и всадников с недоумевающими взглядами; встречались среди них и откровенно враждебные.

– И как нам спать, если половина этих всадников с удовольствием всадит нам нож в спину? – спросила Марен.

– Будем дежурить по очереди, – предложил Трегер, снимая со своих темно-русых волос легкое перышко грифона. – Когда высплюсь, предложу помочь целителям.

– Если они согласятся, – заметила Кэт, скрестив руки в ответ на обжигающий взгляд капитана в черной форме всадников, проходившего мимо. – Как бы еще не прирезали тебя в благодарность.

– Вайолет? – Ри взглянула на меня. – Ты знаешь форпост лучше нас всех.

Мой взгляд скользнул к юго-западной башне, и уголки губ приподняла усталая улыбка. Даже на расстоянии в сотни миль он заботился обо мне, сам того не зная.

– Я знаю, где мы будем в безопасности.

* * *

Я никак не могла найти их. Сердце заходилось от паники, пока я вышвыривала вещи из деревянного сундука в изножье моей большой кровати, с каждой секундой впадая все в большее отчаяние.

Ну же! Они должны быть здесь.

Мое лицо опалил жар, когда в окно комнаты ворвалось голубое пламя, и меня отбросило в сторону. Я врезалась в ростовое зеркало, осколки просыпались вниз, больно стуча мне по макушке. Я вскочила на четвереньки и поползла к сундуку, в то время как занавески занялись огнем, а в коридоре позади послышались крики.

Из-за паники отказывались слушаться руки. Время было на исходе, но я не могла их бросить. Они – все, что у меня осталось.

Каждый дюйм давался с трудом, тело не подчинялось простейшему приказу двигаться, лоб покрылся испариной, когда огонь перекинулся на постель.

– Что ты делаешь? – крикнул кто-то позади меня, когда я вновь потянулась к сундуку.

У меня не было времени оглядываться. Подушки, запасное одеяло, книги, которые со мной отправил отец, – все это я швыряла в пламя, словно жертвоприношение, все глубже зарываясь в бездонный сундук.

– Нам пора! – Кэт упала рядом на колени. – Они уже захватили зал. Надо лететь!

– Я не могу найти! – пыталась крикнуть я, но мой крик получился почти неслышным. Почему я не могу кричать? Почему не могу даже плакать из-за жестокости того, что происходило, из-за вечного ужаса перед грядущим роком? – Собирайтесь! Я догоню.

– Я не могу тебя бросить! – Она схватила меня за плечи – лицо в саже, темно-карие глаза мокрые от страха. – Не заставляй, потому что я просто не могу.

– Ты должна жить! – Я вырвалась и снова потянулась внутрь сундука. – Он выберет тебя. Я знаю. Ты – будущая королева Тиррендора, ты нужна твоему народу.

Она еще не потеряла корону. Она будет бороться за свое.

– А ты нужна мне! – завопила Кэт, потом вскрикнула, бросилась на меня, и наши спины опалило пламя.

Дерево затрещало и рухнуло, а потом жар изменился, окружил нас со всех сторон.

– Всего одну… – Наконец пальцы нашли миниатюрную картину. Я успела разглядеть мягкие улыбки и веселые медово-карие глаза своих родных, прижала миниатюру к груди. – Есть!

Кэт поставила меня на ноги, потащила к двери, и мы обе вздрогнули, когда обвалился балдахин моей кровати. Взметнулись искры, обжигая мне руку, миниатюра выскользнула из пальцев, загоревшись в полете.

– Нет! – вскрикнула я.

Кэт потянула меня назад, а пламя пожирало портрет, только это уже была не картина… а живые люди. Мои родители. Моя семья. Они горели.

– Хватит! – хрипела я, пока меня тащили прочь под их крики, их слезы, их мольбы спасти. – Нет! Нет!

Я резко вскочила в кровати, хватая ртом воздух и стряхивая остатки кошмара, а по спине катился градом пот.

В окно струились вечерние лучи солнца, озаряя спальню, когда-то принадлежавшую Ксейдену, – ту, которую он закрыл чарами так, что пройти могли только я и он. С бешено колотящимся сердцем я окинула взглядом спящие лица моих товарищей. Слава богам, Ксейден применил здесь ту же охранную методику, что и в моей басгиатской спальне, – я провела весь отряд одного за другим.

Трегер спал у двери, с рюкзаком вместо подушки, а Ридок лежал в нескольких футах от него, держа пальцы в нескольких дюймах от своего кинжала.

– Ви? – прошептала Ри, садясь рядом и потирая глаза. – Все в порядке?