Тут к бассейну вышли ребята из фиолетовой эскадрильи, прозванной «погодки»: они уже семь лет как ухитрялись терять по одному человеку каждый год. Так что сейчас это были две девчонки двенадцати и тринадцати биологических лет и два парня четырнадцати и пятнадцати.

Поболтать «погодки» любили, и я понял, что наш приватный разговор закончен.

День я провёл, почти не вспоминая свой странный сон. Нет, он болтался в памяти, но как-то начинал стираться, и я уже сомневался, действительно ли всё было так реалистично, как мне показалось.

Может быть, просто нервы шалили? Долгий патруль, серафим, смерть, потом визит ангела. Тут у любого крыша поедет.

Боря тоже с разговорами не влезал. Так что я поболтал со свободными пилотами, выслушал положенные ободряющие слова, даже посмеялся немного.

А потом пришёл доклад от трёх эскадрилий, отправленных в нашу зону патрулирования. Они наткнулись на падшего престола (не Соннелона, другого) и целых пять начал. Случилась заваруха, в которой зелёная эскадрилья, прикрывавшая отход, погибла вся целиком.

Настроение у меня испортилось, зато кошмарный сон окончательно вылетел из головы. Я попробовал читать и понял, что тупо пялюсь в страницу. Плюнул и пошёл к клонарне.

На диванчиках в коридоре никого не было. Я только успел присесть, как из дверей вышел взъерошенный чернокожий паренёк по имени Бадди, зыркнул на меня – и ушёл. Он был вторым в зелёной эскадрилье.

Анна была первой.

Она вышла неторопливо, поправляя две короткие косички. Я знал, что сейчас она придёт в свою комнату и отрежет их ножницами, аккуратно и безжалостно.

– Анна! – позвал я.

Да, не принято. Да, плохой тон. Но Анна тоже разок меня поджидала после воскрешения – и это было неожиданно приятно.

Глянув на меня, она заколебалась, потом присела рядом.

– Чего тебе, Славка?

Я пожал плечами.

– Мы престола подпалили. – Она вдруг злорадно усмехнулась. – Хорошо подпалили, щены его закружили, а мы с Бадди…

Она замолчала, и я понял, что зелёные пошли на таран. Догадался:

– Пустые уже были?

– Всё расстреляли, от начал отбивались, – нахмурилась она. – Наших никого не видели, только падших.

Я скептически подумал, что называть Ангельскую иерархию «нашими» – это очень самонадеянно. Скорей уж мы «их».

Но Анна была из тех ортодоксальных пилотов, которые на полном серьёзе считали этих существ ангелами разного калибра. Даже всякие металлические и кристаллические структуры, отваливающиеся в бою от падших и периодически перепадающие умникам, её не смущали.

– Молодцы, – сказал я. – Серафим, наверное, разделался с престолом и ушёл.

Анна кивнула. А потом неожиданно спросила:

– Рад, что я воскресла?

– Конечно.

– Что снова мелкой стала, рад?

Я смутился.

– Да с чего ты…

– У тебя всё на лице написано, Слава. Мне это нравится. Ты наглый, но простой.

– Наглый и простой – это прямой, – пробормотал я.

– Можно и так сказать.

Она встала. Задумчиво посмотрела на меня.

– Я к щенам загляну. Похвалить надо. Пошли?

– Конечно! – обрадовался я. – Обещал своим.

Мы дружно, будто всё было совершенно нормально, прошли на псарню. Анна стала возиться со своей четвёркой, я подписал у зоотехника увольнительную на щенов и получил пакет корма на вечер. Отошёл в сторону, чтобы не смущать Анну, и стал ждать, пока она натискается и нацелуется.

Потом увидел Эриха. Он сидел на корточках у вольера со своими четырьмя щенами. Трое сидели в клетке, очень тихо и дисциплинированно, а четвёртый щен, старшая сука Гольда, перед Эрихом. Они будто в гляделки играли.

Я подумал, что зря вчера нахамил Эриху. Ему тоже нелегко. Мы-то хоть привыкли воскресать, а ему, наверное, тяжело идти в каждый вылет, не зная, вернётся ли во взрослом теле.

Эрих стал гладить Гольду, та склонила голову.

Может, подойти, поздороваться?

Гольда вдруг взвизгнула и легла на пол.

Я помедлил секунду, но не выдержал и побежал к Эриху. Гольда лежала неподвижно. Она была крупная – очень хороший и везучий вожак.

Эрих посмотрел на меня. Он будто совсем не удивился, что мы встретились на псарне.

– Два года уже не умирала. Задницу отъела, осторожная стала, себя и стаю бережёт, а не корабль.

В руке у него был пустой шприц.

– Ты чего? – растерянно спросил я.

– Никогда щенов не усыплял? – удивился Эрих. – Зря. Полезная процедура. Пока они молодые – дурные и храбрые, да и реакция лучше. Заодно поймёт, что умирать не страшно. Клон сейчас приведут.

Он встал и пошёл к выходу, не обращая внимания на мёртвую Гольду.

«Даже не вздумай», – сказал Боря.

«Заткнись!» – огрызнулся я.

«Он прав, в уставе так рекомендовано».

– Заткнись! – крикнул я в голос. Эрих обернулся, прижал палец к виску и пошёл дальше.

Я подёргался на месте, пытаясь решить, что мне делать – возвращаться к Анне и своим щенам или всё-таки догнать Эриха и…

Что «и»?

В драку полезть?