- О тебе… Я не слепой… И я вижу, что в этом деле не всё так просто… Ты же офицер… И я уверен, что все слова адмирала – это чистая правда… Зачем и почему ты их убил?...

- Ваша Честь…

Судья поднял руку:

- Просто… Михаил Иванович…

Даниил улыбнулся:

- Михаил Иванович… Мне это не поможет… А вас по ночам совесть будет мучить… Выносите мне смертный приговор… Я не в обиде… Да и проклинать не буду… Слово офицера…

Судья обернулся и, сделав два шага, остановился… Он негромко, но отчётливо произнёс:

- Иногда, чтобы лишиться чести достаточно просто приложить руку к козырьку…

И вышел из зала…

 

За сутки до дня процесса, замки на двери камеры заклацкали как-то особенно громко…

- Градов!... На выход!...

Рослый конвоир даже не пытался скрыть своего презрения и ненависти…

- Смотреть в пол!... Стоять!... Мордой в стену!... Пшёл!...

Когда они остановились у автоматической решётки, конвоир, стоящий за спиной Даниила прорычал:

- Ублюдок… Если бы не эти стены… Я бы тебе кадык вырвал…

Замок с гудением открылся и они прошли в административный корпус… Градов шёл впереди, опустив голову, и даже не пытался смотреть в окна, на свободу… Они остановились у кабинета начальника СИЗО и конвоир открыв дверь, доложил:

- Подсудимый Градов!...

Даниил услышал голос:

- Завести!

Амбал схватил его за локоть и с силой втолкнул в кабинет… За столом сидел седой полковник, рядом с ним Алдошин и Костырин…

Полковник приказал конвоиру:

- Сними наручники!...

Тот непонимающе захлопал глазами:

- Товарищ полковник… Не положено…

Офицер посмотрел на прапорщика испепеляющим взглядом и амбал поспешил снять наручники…

Как только Даниил почувствовал свободу рук, он молниеносным ударом локтя нанёс конвоиру удар в солнечное сплетение… Амбал судорожно хватая воздух ртом, стал оседать на пол… Костырин поднялся со стула, но Градов остановил его, подняв руку:

- Спокойно, Стасян… Минут десять поспит… Ему это только на пользу… Слушаю вас…

Полковник улыбнулся в усы:

- Силён, брат… Силён… Сразу видно… Морской спецназ… Ладно… Присаживайся…

Жестом руки он указал на стул у стены и сел рядом с Алдошиным… Дождавшись, когда Даниил сядет, полковник продолжил:

- Я начальник УВД области… Зовут меня Александр Сергеевич… Фамилия Изотов… О твоём деле я знаю всё… Капитану хватило ума посвятить меня в происходящее… И с Георгием Петровичем мы старые друзья… В общем так… Я намерен отправить твоё дело на доследование…

Градов до этого внимательно слушавший, посмотрел на Стаса и с дрожью в голосе произнёс:

- Я же тебя просил?!!!

Костырин не спеша встал и, срывающимся голосом, сказал:

- Даня… Мы вместе с пяти лет… Ты разве забыл, как мы сидели у окна и ждали, что придут наши мамы… А я не забыл, как ты за меня бился в кровь…

Он посмотрел на Алдошина и Изотова:

- А знаете от куда у нас такие фамилии?... Это у нас в детском доме директриса была… С юмором… Когда нужно было оформлять наши документы, шёл град… И Даню записали Градовым… Когда очередь дошла до меня, то вдруг вспомнили, что я украл копчёную косточку и директриса недрогнувшей рукой записала… Костырин…

Стас снова посмотрел на Даниила:

- Ты забыл?!!! А я это помню!... И если ты думаешь, что я буду сидеть и смотреть, как ты себя убиваешь, то ты ошибаешься… Я камня на камне не оставлю, но люди узнают правду… Первый шаг я уже сделал…

Он подошёл к Даниилу и достал из кармана газету «Дальневосточный вестник» и подал ему:

- Здесь на главной странице моё интервью… И Борис Шестяк заявил, что будет проходить свидетелем по делу…

Градов бессильно опустил голову:

- Я не хочу… Чтобы память о моей любимой полоскали все кому не лень…

Стас резко обернулся:

- А как же я?... Ведь я тоже её любил!... И не меньше тебя!... Но в память о ней, я не позволю, что бы и ты последовал за ней…

В это время конвоир, лежащий на полу, захрипел и тяжело дыша стал подниматься… Уже встав на ноги, он уставился на полковника, который совершенно серьёзно сказал:

- Вам надо провериться у врача… Напугали нас… Ни с того, ни с сего… Потеряли сознание… Если бы не Градов, спасший вас… Надо следить за своим здоровьем… Идите…

Даже не возразив, прапорщик вышел из кабинета…

Изотов посмотрел на Градова:

- А с охранниками Галактионова нельзя было как-то… Так же…

Даниил задумчиво покачал головой:

- Нельзя… Они… Они мою беременную жену… На корм рыбам…

Офицеры, потеряв дар речи смотрели на Градова… И из глаз Даниила капали слёзы…

 

Спустя два часа, вернувшись в камеру, Даниил достал из кармана газету, которую ему передал Костырин…

Заголовок на центральной полосе назывался: «Сумей восстать из пепла до того, как тебя упрячут в урну»

Глава 4