Как же ему хотелось протянуть руку и прикоснуться к ее диким темным волосам. - Нет. Это только для твоих ушей и ни для кого больше.
- Пожалуйста. Скажите мне. Я обещаю никому ни слова не сказать.
- Я выбрал тебя, что делает тебя исключительно важной для богов.
- Богов? - Она сдвинула брови. - Есть еще кто-то, кроме Красного Бога?
- Да. И у них есть для тебя задание.
- Конечно. Я твоя покорная слуга. - Она опустила взгляд на землю, пальцы сжались так крепко, что костяшки побелели.
- Пожалуйста, я умоляю. Что бы ты ни попросил меня, я готова сделать.
Черт возьми, эти самые боги, из-за которых его тело напряглось при ее мольбе. Зевандер никогда не стремился стать божеством, но он не мог отрицать интригующей привлекательности ее ревностной преданности.
- Отвергни Красного Бога. Отвергни все, что тебе когда-либо говорили о тебе самой.
Она отшатнулась, словно ее укололи эти слова. - Отвергнуть Красного Бога? - Ее лицо озарило выражение страха, и она покачала головой. - Другие заклеймят меня за это еретичкой. Ведьмой. Они изгонят меня или сожгут на костре за такое.
Зевандер вспомнил глиф, который он выучил ранее, и вызвал пламя на свою ладонь. - Ты боишься огня?
Завороженными глазами она смотрела на мерцающее пламя, словно могла его видеть. - Да.
- Почему?
- Когда мы были детьми, моя сестра наклонилась над свечой, и ее волосы загорелись. Я так испугалась, что мне снились кошмары, в которых огонь пожирал ее.
- Но этого не произошло. Почему?
- Я быстро потушила огонь.
- Ты спасла ее от сожжения заживо.
Она поморщилась и кивнула. - Наверное.
Зевандер сомкнул ладони, погасив огонь. Он прижался к ней так близко, что, казалось, она могла почувствовать его дыхание на своей шее. - Тогда, я подозреваю, если бы я был пламенем, то твое прикосновение заставило бы меня дрожать.
На ее губах появилась улыбка — такая, которая, даже будучи едва заметной, озарила все ее лицо.
- С этого дня ты больше не одинокая. Ты достойна. Выше других. Ты…» Он был так очарован ее красотой, что затаил дыхание.
В ее глазах заблестели слезы, и она быстро вытерла щеку. - Да?
- Идеальна.
Слеза скатилась по ее щеке, и Зевандер отчаянно хотел стереть ее большим пальцем.
- Я далек от совершенства, Ангел.
- Ты называешь меня ангелом. Но представь, что я кто-то другой, страдающий в недрах ада.
Ее выражение лица стало напряженным. - Демон?
- Возможно.
Раскрыв глаза, она снова оттолкнулась от него. - Ты такой?
Зевандер не ответил, а сам задумался над этим вопросом.
- Если ты демон, то я буду наказана за то, что разговариваю с тобой. Но… я буду скорбеть о том, что не слышу твой голос.
- Тогда лучше никому не рассказывать.
- Секрет?
- Да. Очень мрачный секрет. Ты умеешь хранить секреты?
- О, да. Я очень хорошо умею хранить секреты.
- Прекрасно. - Его руки снова потянулись к ней, ладони жаждали почувствовать нежность ее кожи. - Скажи мне свое имя.
- Все зовут меня Лор...
- Я знаю, как все тебя зовут, — прервал ее Зевандер. — И я сказал тебе, что это больше не твое имя.
Взгляд ее глаз смягчился. - Меня зовут Мэй...
- С кем ты разговариваешь, девочка?
Зевандер был настолько увлечен ею, что не заметил, как к ней подошел солдат в доспехах.
- Ни с кем, сэр. Я поскользнулась и уронила фрукты, вот и все. - Она собрала оставшиеся инжир и абрикосы, разбросанные по земле. - Проклятая белка украла их у меня.
- Не ври мне, девочка, — прорычал он.
- Клянусь, я не вру. - Она подняла корзину. - Я бы не стала врать.
Солдат посмотрел на корзину, а затем на нее. - Расстегни платье.
Густой, ядовитый гнев пробежал по венам Зевандера.
- Сэр, я умоляю вас. Я не обманываю. Белка унесла один из моих инжиров, и я разозлилась. Вот и все.
- Расстегни. Платье. - Подняв брови, солдат с ожидающим выражением лица наклонил голову. - Немедленно.
- Если вы слышали, я часто молюсь Красному Богу во время долгих прогулок, — продолжала она говорить, но Зевандер чувствовал его намерения. Он слишком хорошо знал этот садистский блеск в глазах.
- Еще раз ослушайся меня, и я вырежу мой приказ на твоей коже горячим ножом.
Внутри Зевандера медленно нарастала ярость, и он заставил себя подавить ее, чтобы не рисковать нарушить Лиминальный закон и не подвергнуть себя наказанию.
Девушка опустила голову и, явно пытаясь сдержать слезы, зажмурила глаза.
- Сейчас же!
Ее мышцы вздрогнули от команды, и накопившаяся ранее ярость ударила по Зевандеру, словно молния в его крови. Она расстегнула плащ, позволив ему упасть на землю позади нее, и, словно она была знакома с командой, поднялась на ноги, отвернулась от него и расстегнула платье на шее, позволяя спине открыться. Оставив обнаженной всю свою плоть.
Она прижала платье к груди, вероятно, чтобы оно не упало, и закрыла глаза.