» Фэнтези » » Читать онлайн
Страница 37 из 224 Настройки

Зевандер подошел к украшенной железом двери крепости Эйдолон, древнего замка, который веками принадлежал его роду. Гаргульи сидели по обеим сторонам лестницы, их уродливые лица освещались факелами, которые горели под ними. Расположенный на вершине Инсидианского хребта, черный каменный замок возвышался над обширными темными землями Нкстероса и служил памятником его проклятому имени. Вся жизнь, которая когда-то пульсировала в венах каменного замка, увяла внутри его холодных, серых стен-гробниц.

Рикайя лежала без сознания в его объятиях, пока звенели цепи, и дверь распахнулась, открывая вид на величественную тьму внутри. На полпути к поместью ему пришлось наложить на сестру сонное заклинание, чтобы она не кричала и не пыталась сбежать.

Его охватил пронизывающий холод, замок не давал тепла и не был гостеприимным. Пламя канделябра привлекло его внимание к лестнице, по которой спускался к ним Вендрик, верный слуга поместья. Несмотря на свою худобу, он с легкостью поднял Рикайю из его рук, ее длинные серебристые волосы были спутаны.

— Запри ее, — приказал Зевандер, передавая ее.

— Да, мой господин.

Зевандер засунул руку в карман кожаного плаща и достал флакон с вивикантем, который ему дал Долион, и передал его слуге. - Ей понадобится доза, когда она проснется.

- Конечно, Великий мастер. - Вендрик кивнул и понес ее по лестнице в ее комнату. Отказ от стимуляторов означал, что она, скорее всего, переживет приступы, как он их называл.

Последний приступ, который она пережила, почти разрушил половину восточного крыла замка. Она могла быть жестокой, как буря, и иногда Зевандер должен был привязывать ее к кровати. В других случаях, если она действительно впадала в ярость, он держал ее в подземелье. Он ненавидел делать с ней такое, но всегда прилагал все усилия, чтобы она чувствовала себя комфортно.

Вздыхая, он провел рукой по лицу и последовал за ними в свои покои. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он был дома в последний раз, поскольку его охота завела его в самые дальние уголки Нюкстероса. Он жаждал хорошего ночного отдыха.

Пройдя по длинному коридору, он миновал многочисленные портреты древних предков, начиная с первородного лунасира, первого из его рода. В отличие от большинства эфирийцев, чьи силы зависели от солнца, их силы черпались из обеих лун. Те холодные светящиеся лучи, которые обычно питали силы его рода, не смогли пробудить их от сна в Зевандере. Хотя он все еще мог чувствовать печать своего рода, когда луны были высоко, он никогда не смог бы призывать эти силы, не после того, как они были испорчены его проклятием. Его отец уничтожил гордых лунасиров в Зевандере и Бранимире, принеся в жертву кровь своих единственных двух сыновей, как семейные реликвии, которыми он имел право торговать, навсегда запятнав их некогда почетную унаследованную магию.

Он продолжил идти к комнате в конце коридора и открыл тяжелую железную дверь, за которой находилась роскошная кровать с изысканными шелковыми покрывалами — в отличие от каменной кровати, на которой он был вынужден спать в молодости, когда был рабом соласионов. По причинам, которые он не мог до конца понять, он иногда скучал по твердой и прочной поверхности, а не по мягкости и комфорту своей кровати.

Но в тот момент ему было наплевать, где он будет спать, главное, чтобы он мог отдохнуть.

Он снял плащ и курасу с черной туники, которая также была сделана из кожи, снял одежду и бросил ее на вешалку, сделанную из анацитина — тяжелого металла, притягивающего магию крови. По дороге обратно в замок он выбросил камень своего теневого нападавшего в болото, и скудные капли крови, оставшиеся на его одежде, стекли по коже на металлическую поверхность, которая впитала их, очистив одежду от любых следов. Анацитин удерживал магию, содержавшуюся в этих каплях крови, эффективно нейтрализуя ее мощный заряд.

Из сумки на бедре он высыпал на ладонь молочно-белый камень, который он собрал со своей добычи. В десять раз более мощный, чем тот, который Долион дал ему в жидкой форме.

Он направился к нише в стене и опустился на колени перед небольшой железной дверью высотой около четверти метра, украшенной проржавевшим серебром.

Дверь гольвин. Он постучал три раза, как и положено, и дверь открыл существо небольшого размера — наполовину человек, наполовину грызун, с длинным рылом и маленькими, прищуренными глазами. Хотя он был безволосым, его уши, размером с половину лица, и два длинных резца придавали ему черты крысы.

Он жил внутри стен замка еще до рождения Зевандера, пробравшись через прорытые в бетоне каналы, которые вели во все комнаты. В большинстве замков жили гольвины, хотя их редко приветствовали и часто подвергали заклинаниям уничтожения.

- Вы звали, мой господин, — сказал он гнусавым тоном, скрежеща резцами. Хотя гольвины в основном были покладистыми, они могли легко сорваться, если им угрожала опасность.

Зевандер протянул ему камень вивикантем. Голвину он был не нужен, так как они не нуждались в вивикантеме, как маги, что делало их идеальными хранителями.

Кивнув, голвин засунул камень под свою длинную руку и убежал обратно через дверь, которая захлопнулась за ним.