У изножья кровати он наблюдал, как дергаются ее пальцы ног, дрожат бедра. Ее руки тряслись, застыв по бокам, пальцы сгибались и скручивались, словно от боли. В воздухе разносился тихий шепот на языке, который он узнал, но который, по ее словам, она не знала.
- Да'хадж михирит волуптас. - Доставь мне удовольствие.
Ее глаза по-прежнему были тревожно белыми, она села, оставаясь над матрасом, и поползла к нему по воздуху. - Да'хадж михирит волуптас. - Мягкий кошачий голосок, который был раньше, стал хриплым, охрипшим. Очаровательным.
Что это было за изысканное создание? Эта странная маленькая чародейка, которая взволновала его душу?
Он смотрел на нее с изумлением, завороженный ее чарующей тьмой. Великолепно.
- Да'хадж михирит волуптас.
Эта просьба вызвала дрожь, пробежавшую по его позвоночнику, и его тело хотело только одного — удовлетворить ее. Ленивые черные локоны, которые он так хотел схватить в кулак, рассыпались по ее плечам и прилипали к лбу, контрастируя с росистым блеском ее кожи. Ее тело извивалось с гипнотической чувственностью, от которой Зевандер скрипел зубами, отчаянно сдерживаясь, чтобы не наброситься на нее.
- Да'хадж михирит волюптас, — умоляла она.
Опустившись обратно на матрас, она извивалась и корчилась, бессознательно снимая нижнее белье. Вид его, обтягивающего ее бедра, заставил его рот наполниться слюной в предвкушении того, что скрывалось под ее юбкой.
Раздвинув бедра, она выгнула спину. - Да'хадж михирит волуптас.
Он наклонился и погладил ее волосы, его аппетит пробудился от одного лишь прикосновения к ней. Боги, он бы пожертвовал своим следующим вздохом, чтобы быть тем ублюдком, который заставил бы ее кричать от экстаза прямо сейчас.
Он поднял руку к черному пламени, которое висело над его ладонью. - Revelah’ret te mej. - Откройся мне.
Ее глаза закатились, но черный цвет зрачков поглотил обычные туманно-серые радужные оболочки, указывая на то, что что-то все еще владело ею. Она хихикнула и подняла подол юбки выше, но еще не обнажилась.
- Revelah’ret te mej, — повторил он.
Она облизнула губы и подняла руку. Пламя перелетело с его ладони на ее без его команды. Словно она сама его вызвала.
Он с упоением наблюдал, как пламя рассеялось в дым и прошло по ее руке, как пульсирующая ониксовая вена, до ее рук, окрасив кончики пальцев в черный цвет. Никто никогда не был способен так вырвать его силу, и Зевандер не мог понять, беспокоит ли его это или возбуждает.
- Да'хадж михирит волюптас эт да'минха витатейдж. - Доставь мне удовольствие, и я дам тебе жизнь. Закрыв глаза, она запрокинула голову назад и одновременно залезла под поднятый подол юбки, и в тот момент, когда ее пальцы коснулись, Зевандер почувствовал, как теплый шелк скользит по его собственным пальцам, словно он сам прикасался к ней.
Его тело задрожало. Раздвинь ноги.
Ее ноги раздвинулись для него, и узкий шов расширился, открыв, как он себе представлял, восхитительную розовую оболочку внутри. Боже мой, что бы он не отдал, чтобы отдернуть ее покрывало и увидеть то, что, без сомнения, было самой отвратительно красивой плотью, которую он когда-либо видел. Легким как перышко движением она провела средним пальцем между губами, и он впитал в себя теплые шелковистые складки, обволакивавшие палец.
Раскрыв рот, она выдохнула дрожащим дыханием, и он почувствовал, как ее мышцы живота вздрогнули. Ее бедра дрожали по обеим сторонам, пока она играла со своим швом. Когда она подняла палец вверх, она нашла маленький пучок нервов и сжала бедра, стоная.
Черт возьми.
Зевандер ударил кулаком по кровати, его мышцы ослабели.
Она погладила свой клитор, который, если бы он сам доставлял ей удовольствие, подвергся бы мучениям его языка, но он не осмелился опустить туда лицо. Каждая клеточка его воли сопротивлялась.
Когда она снова провела пальцами по своему холмику и нашла маленький вход, скользкий от ее возбуждения, он выдохнул стон. Липкие соки покрывали ее пальцы, и, черт возьми, она имела наглость засунуть пальцы в рот, обернуть их языком и высосать.
Его язык покалывал от ее сладкого вкуса.
Она легла на подушку, закрыла глаза и снова загнула пальцы внутрь себя.
Зевандер упал на колени рядом с кроватью, высота которой доходила ему до груди, открывая такой интимный вид, что он мог почувствовать восхитительный аромат апельсина, смешанный с пьянящим запахом возбуждения. У него потекли слюнки, он скрежетал зубами, пока желание внутри него сжимало его позвоночник.
Прикоснись к ней. Попробуй ее. Трахни ее.
Мягкие стоны вырывались из ее губ, когда она погружала мокрые пальцы в свою узкую киску, возбуждая электрический клубок нервов внутри нее. Мокрый хлюпающий звук ее пальцев, возбуждающих ее, подтолкнул его к тому, чтобы залезть в штаны и взять в руку зверя, который просил, чтобы его в нее вогнали. Чтобы без пощады пронзить эту набухшую плоть.