Сидя на кровати с полным животом и согретая вкусным мясным пирогом Магды, я смотрела на следующую головоломку в книге, но как только я повернула верхний диск, совместив его с одной из борозд в лабиринте под ним, в дверь постучали. Я пересекла комнату и открыла дверь, чтобы увидеть Зевандера, стоящего в дверном проеме, его голова почти касалась верхней рамы. Бесстыдно окинув взглядом мой слишком узкий корсет, он кивнул головой, чтобы я последовала за ним. Я так и сделала, дойдя до подземелий, где рядом с открытой дверью подвала Бранимира стоял стул.
- Одна песня, — сказал он, прислонившись к соседней стене, а я опустилась на стул и посмотрела вниз, где один из пауков смотрел на меня сотнями своих бусинчатых глаз. Сдерживая дрожь, я прочистила горло и начала петь мрачно-юмористическую песню о дочери губернатора, которая влюбилась в демона.
Когда я дошла до живого припева и стала хлопать в ладоши, я заметила, что Бранимир смотрит на меня, его изуродованные губы растянуты в улыбке. Темп песни ускорился, и я изо всех сил старалась не запутаться в словах, что заставляло меня хихикать между куплетами. Быстрая песня и мой смех лишили меня дыхания к моменту, когда я закончила.
Я взглянула на Зевандера и увидела, что он смотрит на меня так, что я задумываюсь, какие мысли крутятся в его голове. Он злится, что я нашла его брата? Разочарован, что я настояла на том, чтобы спеть ему? Или это что-то еще, что я неверно истолковала?
Бранимир скрылся в тени, а Зевандер закрыл крышку и закрепил цепи.
- Я понимаю, что он сам решил оказаться здесь, но разве он сам решил быть закованным в цепи?
- Да. - Не давая дополнительных объяснений, Зевандер повесил ключ и махнул мне, чтобы я следовала за ним.
Мы прошли половину длинного коридора в тишине, прежде чем он спросил: - Кто научил тебя петь?
Улыбаясь, я пожала плечами. - Наверное, я сама. А кто научил тебя хмуриться? — спросила я с улыбкой.
Его губы дрогнули, словно он хотел улыбнуться, но сдержался. - Ты настоящая артистка, да?
- Я просто не знакома с твоими другими талантами, кроме драки, рычания и оскала.
Он снова сдвинул челюсть и прочистил горло. Этот человек не мог заставить себя расслабиться и улыбнуться ни за что на свете.
- Так что же это? — Я поиграла с одним из шнурков на корсете. — Ты читал весь вечер. Наверняка у тебя есть и другие увлечения.
— Есть. Следопытство и охота.
— Тех, кого тебе приказано убить.
— Иногда, да.
— Тебе нравится убивать?
— Иногда, да.
— Ты когда-нибудь думал, что убьешь меня?
— Иногда, да.
Я толкнула его локтем в руку и рассмеялась, повернувшись вовремя, чтобы увидеть неуловимую улыбку на его лице. Как он красив, с его яркими белыми зубами и ямочкой на щеке без шрамов.
Когда юмор угас, он опустил взгляд. - Я думаю, что мир был бы гораздо скучнее.
На этот раз я отвернулась от него, скрывая улыбку. - Похоже, вы все-таки можете быть очаровательным, лорд Райдинн.
- Думаю, у меня бывают такие моменты. Между приступами рациональности.
Я снова усмехнулась, замедлив шаг, когда мы подошли к лестнице, ведущей на верхний этаж. - Ты сожалеешь о каких-нибудь убийствах?
- Возможно, для твоего невинного восприятия лучше, если я не буду отвечать на этот вопрос.
Улыбка на моем лице исчезла. - Я не так невинна, как ты думаешь.
- Уверен, что наши определения невинности не совпадают.
Хотя я не должна была воспринимать его слова как вызов, я также не хотела, чтобы он думал, что я живу так просто, что дохожу до наивности. - Я изготавливала яды в Мортасии. Я говорила себе, что они предназначены для вредителей и грызунов, но через некоторое время... - Сначала я колебалась, стоит ли говорить. Высказывать свои мысли вслух было слишком похоже на исповедь, но Сактон Крейн всегда говорил, что исповедь очищает душу. - Я задавалась вопросом, волновало ли меня вообще, если это не так.
- Способность убивать не делает тебя убийцей.
- Это были довольно смертоносные смеси.
- Все является ядом в правильной дозе. Даже ты.
Я прикусила губу, чтобы сдержать улыбку. - Я не уверена, это оскорбление или комплимент, — сказала я, не глядя ему в глаза, хотя знала, что ответ, вероятно, был написан на его лице в тот момент. - Ты намекаешь, что слишком многое во мне смертельно?
Он пожал плечами. - Зависит от того, насколько человек восприимчив к яду.
Скрестив пальцы за спиной, я кивнула. - Хм. Похоже, большинство предпочло бы вообще избежать риска. Как жаль для меня.
- Я бы не назвал это несчастьем, а скорее средством отсеять слабых кандидатов. Есть те, кто боится заигрывать со смертью, а некоторые из нас находят это совершенно завораживающим.
Мы подошли к двери моей спальни, и я все еще не могла заставить себя посмотреть на него, мои мысли крутились вокруг значения его слов, которые казались необычно заигрывающими, если только он не говорил буквально. - Итак, если не смерти, то чего же боится опасный убийца скорпионов? — спросила я с оттенком веселья и, осмелившись поднять взгляд, обнаружила, что его глаза прикованы к моим губам.