– Ой, ужас какой. Даже представить себе этого не могу. Это у тебя так было? У тебя тоже есть ребенок?
– У меня? Эм… Нет. Я говорю не про себя, а про свою подругу, – вру я.
Не хочу рассказывать о Джей‑Джее незнакомке, предчувствуя, что узнай она о существовании моего сына, то завалит меня бесконечным потоком вопросов о материнстве. А я не люблю говорить на эту тему.
– Ее беременность была совсем иной. Мягко говоря, ей хотелось сдохнуть, – не подумав, выдаю я, о чем тут же жалею.
Не стоило так резко выражаться рядом со счастливой беременяшкой. От моих слов она аж охает, округляет глаза и крепче прижимает руку к своему пузу.
– Прости. Я не должна была так говорить, но…
– Ой, мамочки! – блондинка перебивает меня еще одним охом, а ее лицо бледнеет и омрачается неописуемым страхом.
В первые секунды я не соображаю, в чем причина такой резкой смены настроения. Лишь когда опускаю взгляд вниз и вижу, как по ногам девушки стекают струйки воды, понимаю, что пиздец подкрался незаметно в этот несвойственный для меня спокойный день.
– Умоляю, скажи, что ты просто описалась, – с надеждой смотрю в испуганные синие глаза, и блондинка ожидаемо качает головой.
– Воды отошли, – тихо выдыхает. – Воды отошли! – громче. – Боже мой, у меня воды отошли! – практически кричит с паническими нотками в голосе. – Что же делать?!
– Так, спокойно. Без паники, – беру ее за руки. – Все в порядке. Дыши и успокойся. Ничего ужасного не случилось.
– Нет, случилось! До родов же три недели. Еще рано. Слишком рано. А если с ребенком что‑то случилось?
– Не переживай, ничего с ним не случилось, кроме того, что он решил вылезти раньше. Все хорошо. Такое бывает. Главное, не нервничай. Сейчас же поедем в больницу, и все будет в порядке.
– Да? – со слезами на глазах смотрит она, сильнее сжимая мои ладони.
– Разумеется. Звони своему мужу, обрадуй его неожиданной новостью. А я пока подгоню машину ко входу.
– Ты поедешь со мной?
– А ты хочешь, чтобы я отправила тебя на такси или еще лучше – позволила тебе самой сесть за руль?
– Нет конечно. Я не смогу сейчас вести автомобиль.
– Да что ты говоришь? – усмехаюсь, и милашка тоже начинает улыбаться. Вяло, но все же улыбается.
– Спасибо, Кортни, что не оставляешь меня одну.
– Да не за что, – отвечаю с улыбкой.
Я как никто другой знаю, каково это – проживать роды в полном одиночестве. Особенно в первые секунды, когда понимаешь, что они начались. И тем более – преждевременно. В этот миг мозг накрывает лавина эмоций, и все наставления, о которых читал в книжках и выслушивал на курсах по подготовке к родам, враз испаряются. Ни одна женщина не должна проходить через подобное без поддержки. И пусть эту милашку я знаю всего пару часов, я ни за что не позволю ей хоть на секунду остаться наедине со своими страхами, болью и предвкушением встречи с ребенком.
До тех пор, пока ее муж не приедет в больницу, я не отойду от нее ни на шаг. И чувствую, это случится не скоро, потому что он какого‑то черта не отвечает на беспрерывные звонки жены.
– Да боже ты мой! Где его черти носят? Почему он не отвечает? – нервно бормочет будущая мамочка, постанывая от боли на заднем сиденье моей машины.
– Напиши сообщение. Скажи, пусть мчится прямиком в больницу.
– Я‑то напишу, но не факт, что он, мать его, вообще посмотрит на свой телефон! – зло рычит она, а глаза снова наполняются слезами.
– Посмотрит. Рано или поздно. А до тех пор я побуду с тобой. Все будет в порядке. Главное, дыши и постарайся не думать о плохом. Все пройдет отлично. Вот увидишь, – стараюсь звучать убедительно, и вроде бы у меня получается.
Девушка кивает и начинает выполнять дыхательные упражнения. Правда, надолго ее не хватает. Как только боль усиливается, она стонет и снова берет в руки телефон. Однако на сей раз она звонит не мужу, а своим подругам и ассистентке. Быстро тараторит каждой о том, что у нее начались роды, а затем снова названивает мужу. Но в ответ снова тишина.
– Я убью его! Честное слово, убью! И живого места не оставлю, когда он объявится! – сквозь зубы цедит она, и теперь эта милашка выглядит как свирепая львица. На миг мне даже страшно становится за жизнь ее муженька. Взгляд у нее такой убийственный, что кажется, она всерьез намерена воплотить свои угрозы в реальность.
А сколько в ней силы! Рехнуться можно. После того как мы заселяемся в родильное отделение и оказываемся в палате, во время очередной схватки она так сильно вонзается ногтями в мою руку, что у меня аж искры из глаз летят. Но я терплю, ибо моя боль не идет ни в какое сравнение с той, что испытывает девчонка в данный момент.
Терплю и мысленно улетаю в ночь рождения Джереми, когда думала, что мое тело просто‑напросто разорвется на части во время родов. Я не из неженок, но в тот момент, как и любая другая женщина, я отчаянно нуждалась в поддержке. А эта милашка подавно не должна проходить все это без любимого мужчины. Куда он запропастился, черт побери?