Потом Дафна едва заметно кивнула, давая понять: продолжай.
И Гарри заговорил.
Удивительным образом — даже для самого себя — он начал говорить честно.
— Все эти слухи, взгляды, шепот… Я это ненавижу. Правда. И мне ужасно жаль, что теперь всё это свалилось на тебя. Любой человек, который оказывается рядом со мной, рано или поздно попадает в сплетни, и всё только потому, что я вообще существую. Я жив, а родители почему-то нет, но это ведь не повод таращиться на меня как на экспонат. Люди постоянно лезут в мою жизнь, даже когда боятся меня или ненавидят по очередной выдуманной причине.
К концу тирады Гарри тяжело дышал и выглядел так, будто готов был проклясть саму концепцию школьного общества. Он опустился глубже в кресло, помолчал, а затем продолжил уже тише:
— А теперь это задело тебя. Хотя мы почти не знакомы. Проклятая мельница слухов…
Раздражение снова подскочило, и Гарри с силой пнул стоявший перед креслом пуфик.
Боль в большом пальце мгновенно отрезвила.
— Ай!
Он вскочил и запрыгал на одной ноге.
Дафна смотрела во все глаза, совершенно не понимая, как реагировать на такого Гарри Поттера.
— Поттер. Гарри. Все нормально. Правда…
Гарри перестал прыгать и уставился на нее.
— Но не нормально. Я не должен был на тебя орать. Правда в том, что я решил, будто это ты забралась в мою кровать. Я всегда лежу там и почему-то начал считать ее своей. Будто ты пришла и забрала еще одну вещь, хотя у меня и так мало чего было. Плюс Гриффиндор, Слизерин… А потом увидел твое лицо и понял, что полностью ошибся.
Он потер затылок.
— И сегодня на Защите опять тебя выставил на посмешище. Мне правда жаль. Последние сутки были кошмаром, но это не оправдание. Я даже не представляю, каково было тебе.
Дафна поморщилась.
— День был не из приятных.
Эта короткая фраза ударила Гарри сильнее любой лекции.
Он закрыл лицо руками.
— Вот видишь. Я полный кретин. И почему я вообще не попытался остановить слухи, когда о них узнал?
Гарри потер глаза.
— Прости. Правда. Я хочу как-то исправить это.
Дафна неожиданно почувствовала жалость.
Видеть Гарри таким — растерянным, открытым, злым на самого себя — оказалось полезнее, чем она ожидала. Боль от вчерашних слов начала понемногу отступать.
— Ты говоришь искренне, — наконец сказала она. — Я принимаю извинения, Гарри.
Он поднял голову.
— Правда? То есть… я правда говорю искренне?
Дафна не удержалась и тихо рассмеялась.
— Да на оба вопроса. Ты был честным и уязвимым. Полная противоположность большинству мальчиков. Особенно слизеринским.
Она задумалась и добавила:
— Еще одна причина, почему мама не хочет, чтобы я встречалась с кем-нибудь из них.
Сказанное дошло до Дафны с задержкой.
Щеки мгновенно вспыхнули.
Она отвернулась от совершенно ошарашенного Гарри и торопливо заговорила:
— Не в том смысле, что я собираюсь встречаться с тобой. Я вообще сейчас ни с кем встречаться не хочу!
Дафна закрыла лицо ладонями.
— Мерлин, меня весь день достают разговорами о свиданиях, а мы только на третьем курсе! Я не готова думать о таком. Не как мои подруги.
Руки резко прикрыли рот.
Почему я вообще рассказываю Гарри Поттеру всё это?
Гарри смотрел широко раскрытыми глазами.
— Эм… все нормально. Правда. И… наверное, моя вина, что тема вообще появилась. Я сам о свиданиях ничего не понимаю.
Разговор начал становиться слишком неловким. Дафна решила срочно вернуть контроль.
— Хорошо, Поттер… Гарри. Думаю, у нас перемирие. Остался только вопрос компенсации за моральный ущерб.
На губах появилась хитрая улыбка.
Дафна почти гордилась тем, насколько плавно перевела разговор на менее опасную тему. Мать-слизеринка одобрила бы.
Гарри насторожился.
— Компенсации? Какой еще компенсации?
Он не заметил шутливой интонации.
— Слизеринка, помнишь? Я пострадавшая сторона и требую полного права пользоваться нашей больничной кроватью.
Дафна тут же мысленно поморщилась: прозвучало опасно близко к флирту.
Не так гладко, как мама.
Шутка, однако, не успокоила Гарри.
На лице вспыхнул настоящий страх.
— Нет! Ты не можешь. Я только что объяснил, что у меня и так всё отнимают.
Дафна мысленно ударила себя по лбу за то, что забыла о его странной привязанности к кровати.
— Хорошо, справедливо. Прости, Гарри. Тогда кто первым пришел — того и кровать. Если она занята мной, можешь лечь рядом.
Она неловко сложила руки.
— Но какая-нибудь другая компенсация мне все же нужна. Причем честная. Предложи сам.
Гарри подозрительно покосился.
Дафна почему-то почувствовала этот взгляд сильнее, чем хотелось бы.
Он не знал, что предложить, но затем вспомнил о простом варианте.