Они злились на Гарри независимо от того, в какую версию верили. Некоторые были возмущены тем, что «сын грязнокровки» якобы встречается с чистокровной слизеринкой из Священных двадцати восьми. Слово «грязнокровка» в адрес его матери Гарри услышал за день столько раз, что сбился со счета.
Несколько раз телохранителям приходилось буквально успокаивать его, прежде чем злость превратилась бы в проклятия.
Но самым неожиданным оказалось поведение гриффиндорцев. Некоторые считали его предателем за одно только предполагаемое общение со слизеринкой. Гарри не меньше шести раз отрицал любые отношения с Дафной, но особо одаренные личности вроде Кормака Маклаггена ему не верили и только подливали масла в огонь.
— Гарри! Гарри!
Строгий голос Гермионы выдернул его из фантазии о том, как именно следовало бы поступить с Маклаггеном.
— Хватит сидеть и мрачно думать. Обед закончен. Пора на Защиту.
— Да, mate. Гермиона уже две минуты пытается до тебя достучаться. Идем, близнецы проводят нас, — сказал Рон, указывая на Фреда и Джорджа.
Гарри простонал, но поднялся.
Обычно уроки Защиты у профессора Люпина он любил. Сегодня хотелось просто забраться в кровать, задернуть занавески и не выходить до завтра.
Гермиона ободряюще кивнула. Гарри глубоко вдохнул, расправил плечи и попытался выбросить из головы лишнее.
Не особенно помогло.
Защита означала общий урок со Слизерином.
И встречу с Дафной Гринграсс, к которой он был совершенно не готов.
Фред внезапно обнял Гарри за плечи.
— Ну кто тут у нас? Сам лорд и спаситель, мистер Хадриан Джеймсон Горшок-и-Сковородка Четвертый.
Кто-то из гриффиндорцев расхохотался над нелепым именем.
Джордж подхватил Гарри с другой стороны и повел к выходу из Большого зала.
— Гарри, у тебя совершенно траурная физиономия. К счастью, мы именно те люди, которые умеют исправлять такие вещи.
— Не надо, правда. Я просто хочу дойти до урока и закончить этот день. Он ужасен.
Плечи Гарри опять опустились.
Рон и Гермиона, шедшие сзади, тревожно переглянулись.
Близнецы встретились глазами над головой Гарри. Пяти секунд немой беседы из движений бровями и едва заметных кивков хватило им, чтобы принять решение.
Джордж развернул Гарри к себе и взял за плечи.
— Посмотри вперед. Видишь Малфоя?
Гарри посмотрел. Драко шел вместе с Пэнси Паркинсон.
— Тебе станет легче, если мы над ним пошутим? — сочувственно спросил Джордж.
— Оставьте мальчика в покое, — вздохнула Гермиона.
Ее никто не послушал.
Гарри собирался сказать, что даже издевательство над Малфоем настроения не исправит, но тут уловил в разговоре впереди слова «Поттер» и «Гринграсс».
Внутри мгновенно вспыхнуло желание узнать, что именно они говорят.
— Не надо розыгрышей. Но подождите здесь минуту. Все. Я скоро.
Гарри нырнул за доспехи и накинул мантию-невидимку.
— Похоже, юного Гаррики посетила муза и он решил работать в одиночку, — прокомментировал Джордж. — Обычно я рекомендую предварительное планирование и хорошего партнера, но Гарри иногда и один неплохо справляется.
— Полностью одобряю метод, — согласился Фред. — Хорошего партнера вообще тяжело найти. Я до сих пор в поисках.
Он сохранил совершенно серьезное лицо и только подмигнул Гермионе.
— Эй! — возмущенно протянул Джордж.
Гермиона закатила глаза и попыталась позвать невидимого Гарри.
Рон положил ладонь ей на плечо и покачал головой.
Под мантией Гарри быстро шел вдоль стены, стараясь не попасть в поток учеников. Он сократил расстояние до Малфоя и Паркинсон до трех метров, затем до полутора, сохраняя темп.
Пэнси как раз говорила:
— …никогда не замечала. Я правда не могу поверить, что Дафна связалась с Поттером. Мы не близкие подруги, но все-таки соседки по спальне. Я думала, она хотя бы такими сплетнями поделится. Это же одна из обязанностей соседок!
Гарри услышал в ее жалобе настоящую обиду, но сейчас было не до смеха.
Драко раздраженно ответил:
— Поттеру лучше держаться от нее подальше, если жизнь дорога. Гринграсс могла хотя бы выбрать когтевранца, но нет — решила опозориться с гриффиндорским полукровкой. Завтра на матче я ему покажу.
Пэнси закатила глаза, пропуская мимо себя привычное бахвальство.
— Разве она не понимает, что это портит репутацию? Эгоистично. Следовало подумать о семье.
Малфой высокомерно фыркнул.
— Отец говорит, Гринграссы всегда были странными. Все из-за их трусливого нейтралитета. Не предатели крови, но почти.
Он оглянулся, проверяя, нет ли рядом посторонних, и понизил голос.
— Ее материнская семья такая же. Отец вообще ухаживал за ее матерью на шестом курсе, но прекратил, потому что ее семья не соблюдала все Старые обычаи. Гринграсс, похоже, такая же. А теперь еще связалась с полукровкой. Позор. Хорошо, что моя мать — Блэк.
Пэнси посмотрела на него уже с явным раздражением.