— Народ любил тебя, Алита, — звонко воскликнула Элиза, обращаясь к присутствующим. — Но измену не прощают. Давей нужна добродетельная королева. Этот огонь очистит твою душу.

Она поднесла факел к хворосту. Сухие прутья с треском вспыхнули.

— Прощай, сестра!

Быстро разгоравшийся огонь освещал её прекрасное, бесчеловечное лицо.

Первые языки пламени лизнули ноги Алиты. Боль, острая и всепоглощающая, пронзила всё её существо. Запах гари, палёных волос, собственной горящей плоти внезапно принёс ледяную ясность.

Она подняла голову, сквозь дым и жар впиваясь взглядом в стоявших рука об руку и наблюдавших за её агонией фигуры мужа и сводной сестры.

Из горла вместо крика вырвался тихий, хриплый звук:

— Клянусь пеплом моей матери и костями моего брата – в следующей жизни я заставлю вас заплатить кровью.

Зрачки женщины окрасились в багровый цвет, вобрав в себя отблески костра. Пламя взметнулось выше, поглощая тонкую фигуру.

Боль отступила, сменившись леденящим холодом. Последнее, что увидела Алита, – это бледное, вдруг исказившееся не то от страха, не то от ярости лицо Элизы.

Вскоре её сознание поглотила темнота.

***

Знакомый запах степного цветка ворвался в ноздри. Помнится, он намертво пропитал её девичью комнату в особняке виконта Дагмара. Аромат, который она не чувствовала с восемнадцати лет.

Алита резко дёрнулась и открыла глаза.

***

Дорогие читатели, надеюсь моя новая история придется вам по душе. Не жалейте лайки, ведь они помогают книгам подняться в рейтинге и тогда их увидит больше людей. Проды – первую неделю постараюсь каждый день.

Книга пишется в рамках литмоба «Я иду искать»

Глава 2. Второй шанс

Легкий летний ветерок, пробираясь сквозь щель приоткрытого окна, лениво шевелил полупрозрачные занавески. На стенах причудливо танцевали солнечные зайчики. Где-то вдали, из сада, доносилось щебетание птиц.

Над головой Алиты расстилался шелковый балдахин ярко-лилового оттенка. Он был щедро расшит замысловатыми золотыми узорами. Мягкие подушки под спиной и легкое покрывало были выдержаны в той же гамме.

Помнится, когда-то давно, по наивности, она считала пестрые, кричащие цвета воплощением роскоши. А сейчас понимала – абсолютная безвкусица.

Девушка медленно моргнула и растерянно огляделась.

Комната даже отдаленно не напоминала ни аскетичную монастырскую келью с ее сырыми каменными стенами, ни вечно погруженные в полумрак безжизненные покои дворца.

Это был ее родной дом – особняк виконта Дагмара. Узнаваемый до мельчайшей трещинки на потолочной лепнине.

Но как она здесь оказалась? И почему ничего не изменилось? Словно это место застыло во времени, навсегда оставшись таким же, каким было одиннадцать лет назад.

С губ Алиты сорвался сдавленный стон. Сердце бешено забилось, словно попавшая в силки птица. Его отчаянный, лихорадочный ритм гулко отдавался в висках.

Она рывком села на кровати. Пальцы вцепились в мягкую ткань простыни. Взгляд, еще слегка мутный, упал на собственные руки. Девушка судорожно сглотнула.

Неужели они принадлежат ей?

Тонкие, белые, гладкие, как фарфор, с изящными запястьями и аккуратными овальными ноготками. На них не было ни шрамов, ни ожогов, ни грубых мозолей, оставленных годами тяжелого труда в монастыре. Это были руки истинной аристократки, не знавшей ничего, кроме неги. Руки, которые должны были принадлежать кому-то другому.

Прежде чем Алита успела что-то осмыслить, входная дверь распахнулась, и в комнату, легко ступая по ковру, вошла молодая круглолицая девушка. В руках она держала деревянный поднос с чайником, от которого через носик к потолку поднимался горячий пар.

— Мисс Алита! — раздался ее встревоженный и до боли знакомый голос. Голос, который, как думала Алита, она больше никогда не услышит. — О, Небеса, вы наконец-то очнулись! Я так боялась!

Алита резко повернула голову. Дыхание перехватило, застряв в горле ледяным комом. Перед ней стояла ее горничная. Живая. С румянцем во все щеки и большими, полными искреннего волнения глазами.

Милли Ковальцки. Ее Милли.

Воспоминания нахлынули волной, сметая все преграды.

Перед глазами вдруг встала картина: эту самую молодую и невинную девушку по приказу тогда еще наследного принца Леандро Редгрейва королевские стражники грубо волокут по пыльной мостовой… на казнь.

Ложное обвинение — пособничество королеве, якобы изменившей супругу с главным конюхом в первую же брачную ночь — стало для Милли смертным приговором. Ее обезглавили на городской площади перед потешавшейся толпой. Но даже глядя в глаза палачу, она не предала свою хозяйку, крича о ее невиновности до самого конца.

Узнав о ее смерти, уже сосланная в монастырь Алита рыдала до изнеможения. Сердце девушки разрывалось от чудовищной несправедливости, ведь её лишили последнего родного человека.

А сейчас… Милли стояла перед ней. Цветущая, молодая… живая!