— Никогда не считал Ксавьера теплым и любящим отцом, судя по тому, как быстро девчонки съехали, достигнув совершеннолетия. Я, конечно, знал его, но не подозревал о таком.
— Что ж, ты прав. Он не был ни теплым, ни любящим, и довел это до крайности , — подтвердил Р ис.
— Грехи отцов , — пробормотал он.
— Объясни , — потребовал Рис.
— Ходил в школу с Ксавьером С андерсом и его сестрами, Далией и Вилоной. Не могу сказать, сколько раз я видел, как то одна, то другая, то все они приходили в школу с подбитым глазом , опухшими губами, руками на перевязи. В те времена, когда школьные работники не сообщали об этом властям и не вызывали службу по защите детей , им не оказывалось никакой помощи. Вэл С андерс был жестким человеком, и весь город знал об этом, просто никто не мог ничего с этим поделать. Думаю, он научил своего сына быть таким же жестоким. Иногда цикл разрывается. Иногда нет.
— С Ксавьером этого не произошло , — сказал ему Рис.
— Вижу , — ответил Мик.
— И теперь мальчик живет во всем этом.
— Мы этого не знаем , — быстро сказал Мик. — Может, отдав его Вилоне, он разорвал этот круг?
Рис почувствовал, как сузились его глаза.
— Он лгал своей дочери, в то время как его вторая дочь лежала на больничной койке с мертвым мозгом, будучи на девятом месяце беременности и подключенная к аппаратам. Он не нарушал никакого цикла.
— Я помню эту ситуацию, Рис , — тихо сказал Мик, и Рис понял, что так оно и было. По выражению его лица он понял, что тот помнит все так, будто это было вчера.
И опять же, такое дерьмо нелегко забыть.
— Нельзя все так оставлять , — заявил Р ис.
— Сынок, — начал Мик. — Кроме родителей Ксении других официально подтвержденных юридически претендентов не было, поэтому опекунство перешло к ним. Я знал, что между Зарой и ее семьей нет никакой любви, а поскольку мало кто из местных любит тех, кто живет в этом логове гадюк, и обходит их стороной, я просто подозревал, что отец был для нее такой же задницей, как и для всех. Это печальная новость, что он поднимал руку на своих дочерей , и ты должен знать, что мне неприятно это слышать. Но, напомню, что Ксения перешла все границы. Она обкурилась и напилась, когда была почти на полном сроке беременности.
— Она была чиста два года , — напомнил ему Рис.
— И выбрала неудачное время, чтобы слететь с катушек , — ответил Мик.
— В тот день ее навестил отец , — сказал ему Р ис и увидел, как тот с шипением втянул воздух. — Да. Могу представить, что визит был веселым.
Мик вскинул брови.
— Он поднял на нее руку?
— Этот засранец, который, по его словам, не сделал ничего плохого в своей жизни, навестил свою незамужнюю беременную дочь, бывшую наркоманку? Да, Мик, он поднял на нее руку. Она лежала на койке овощем, но я все равно видел синяк на ее щеке. Если бы ты видел ее, то не смог бы это пропустить.
— Я думал, она получила его, попав под машину , — пробормотал Мик.
— Она получила его, когда отец ударил кулаком по лицу своей беременной дочери. После его визита Ксения позвонила Заре, рассказала о произошедшем дерьме , и Зара провела весь день с сестрой, уговаривая ее не делать глупостей. Но Заре нужно было идти на работу, и Ксения сделала глупость.
Мик кивнул.
Р ис продолжал.
— Когда не бьешь ни детей, ни женщин, да и мужчины получают от тебя только, если дают повод, сложно представить, что может послужить поводом для удара беременной женщины. И, тем не менее, он это сделал. А еще он бил своим маленьких дочерей. И мы можем целый день спорить, что хуже, но ответа не будет, потому что это одинаково поганая ситуация.
— Твоя правда , — пробормотал Мик.
Р ис продолжил.
— Ксения сказала Заре, что у нее бывают приступы воспоминаний , что она в ужасе от того, как сложилась ее жизнь. Что скоро родится ребенок, а она не способна разорвать этот круг и избавиться от этого ублюдка. Зара ушла, а в мозгу Ксении продолжало крутиться дерьмо, и она приняла очень неправильное решение , которое привело к тому, что она долгое время жила, по сути, будучи мертвой. Думаю, она заплатила высокую цену за то, что ее отец -мудак, так что, при всем уважении, может быть, тебе стоит подумать, прежде чем перекладывая вину на мертвую женщину.
Мик поднял подбородок в знак признания упрека, но заявил:
— Мы спорим касательно прошлого.
— Прошлое не живет и не дышит, а этот мальчишка делает и то, и другое в соседнем округе , — огрызнулся Рис.
Шонесси поднял на него глаза.
Р ис продолжал говорить.
— Зара была не в том финансовом положении, чтобы бороться с ними за опекунство. Ей было двадцать, черт возьми, четыре года, и она работала по ночам, обслуживая столики в баре. Она начинала с нуля и с восемнадцати лет вкалывала как проклятая, чтобы получить все, что у нее было. Не говоря уже о том, что ей пообещали, что найдут хороший дом для сына ее сестры.